– Лари, как долго ты под личиной ходила? – Три года, – пожала я плечами. – А что? – Слишком долго, – заметил он, а потом с сарказмом добавил. – Ты буквально вжилась в образ брюзжащей старухи, у которой отсутствует инстинкт самосохранения.
Я сказала ему, что его рай - это что-то полуживое, а он сказал, что мой - это что-то пьяное.
Каждый сам выбирает, что станет для него правдой, а что нет. Не пренебрегай возможностью делать этот выбор осознанно, тогда правдой будет становиться всё, что тебе нравится.
С этого момента Гермиона Грэйнджер стала их другом. Есть события, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией. И победа над четырехметровым горным троллем, несомненно, относится к таким событиям.
С каждым новым днем моей второй судьбы я понимала, насколько сильно и по-всякому меня любит этот мир. И оставалось только радоваться. Потому что позитив – наше все.
«Это были какие-то два влюбленные друг в друга врага».
Добрую половину из вас я знаю вдвое хуже, чем следует, а худую половину люблю вдвое меньше, чем надо бы. (Бильбо Торбинс)
Это строить семейное счастье долго, а рушится оно в один миг.
- Ух ты! - восхитился Ланс. - Ты можешь внушить что угодно, кому угодно?
- К сожалению, нет, - вздохнула Тиль. -Высокоуровневые маги не поддаются внушению. Иначе ты бы был уже далеко отсюда, на пути к южному полюсу, терзаемый непреодолимым желанием изучать пингвинов.
Она умела себя правильно вести, быть там где надо и не быть там, где не стоит быть.
Альберт человек многих талантов. Мы с ним плечо к плечу с лет восьми, когда отец впервые отвел меня на полигон. За его умение управлять каретой, я не переживала, а лишь исключительно за свой желудок, который свободно перемешался в теле до горла и обратно.
Будить в женщине зверя - как играть в русскую рулетку. Может проснуться хомячок , а может и тигрица.
«Нам надо поговорить» – это волшебная фраза. Одна из многих фраз, настраивающих собеседника на серьезный лад. Ее не произносят, чтобы обсудить погоду или планы на выходной день.
Эволюция отношений с розовой ведьмой: розовая ведьма вас ненавидит, розовая ведьма вас бесит, розовая ведьма с вами пьет, розовая ведьма спит у вас под кроватью.
-Если что, я не виновата и совсем не абитуриентка!Я личная помощница ректора! Меня трогать нельзя! Вот! -Да ты что? - изумился мужик, как-то очень уж отстраненно. Вероятно всего - потому что прицеливался к моему цветку, даже рукава закатал.
– Наказания неизвестно за что не бывает, – ответил Иннокентий. – Нужно лишь подумать, и ответ обязательно найдется.
Открыла дверцу, чтобы увидеть, как Малыш, держа перед собой коробочку, уписывает за обе щеки печенье! В общем, делает то же, что и любая девушка при стрессе: за неимением психологической поддержки заменяет ту продуктовой.
– А у меня был форс-мажор. Причем упитанный такой мажор, до обморока боящийся женитьбы и страдающий предынфарктным кобелизмом.
– Мажор? - озадаченно переспросил Андрис. Слава богу, отвлекся и перестал размахивать руками.
– У него седина в бороду, бес в ребро, сердце в тахикардию.
— У тебя глаза на солнце как гречишный мед, — сказал он.
— А тебе лишь бы пожрать, — буркнула она.
— Вообще-то я пытался сделать тебе комплимент...
Здесь даже пахло иначе: вместо печного дыма, гари из портовых труб и непреходящей вони уличных канав — дурманной липовой сладостью, шлейфом женских духов и мужской ароматной воды, сигарами, ванилью и чем-то еще, что Маред могла только вдыхать, не зная, как назвать. Запах роскоши, свободы, удовольствия…
Простота присуща истинно великим.
Страх — вечный спутник человека, с начала времен. Люди привыкли бояться, это их естественное состояние. Когда-то человек страшился молнии, гнева богов и смотреть на убывающую Луну через левое плечо. Потом — того, что упадет Эйфелева башня, автомобилей и самолетов. Сейчас — влезть в ипотеку, жить с родителями и того, что отключат интернет.Ну и темноты. Ее боялись всегда и во все времена. Автоматы сменили дубинки, дубленки — шкуры, а стейки из мраморной говядины мамонтятину, а в этом плане ничегошеньки не изменилось. Куча народа не может спать без света.Темнота — враг. В темноте ты слаб и уязвим.
– Я в офис, раз уж ты меня подняла хрен пойми во сколько. Удивлю их там, пусть тоже охренеют от моего брака с жаворонком.
– Людям нужно счастье. Без него в наше время никуда. А ежели человек один, то какое у него счастье? А даже если и есть, то с кем делиться-то?
Братья отличались друг от друга. Девлин был холоден. Люциан — безумен. А Гейб — просто… Никки подавила вздох. Он был просто… ну, всем.