быстро отхожу от окна, ругая себя за то, что пугаюсь таких вещей, как обычный поцелуй. Хотя о чем это я? Вовсе не обычный, а очень даже… настоящий.
- Тогда разрешить тебе порыться в моем гардеробе?
– Ты думаешь, если я соберусь это сделать,то буду спрашивать разрешения? – зло бросил он.
– Ну,ты же воспитанный мужчина, - пожала я плечами.
– А ты у нас невоспитанная девушка? – он навис надо мной, пытаясь подавить харизмой, злобной и сопящей.
Я улыбнулась в ответ:
– А я дочь дипломата. У нас своя вежливость.
– Так я вообще министр, - развел руками Роден
Говорят, когда исполняется мечта, становится грустно… Что ж, Алиса действительно немного грустила… но это была нежная и светлая грусть. А значит, мечта стóила предшествовавших ей томящих ожиданий и сладостного предвкушения…
Он дал ей всё. Не дал одного - себя, своего сердца.
Слепой от рождения нк знает, что значит видеть, то есть, по сути не знает, что он слеп. Так и человек, которому неведомо добро, не знает, что совершает зло.
Жизнь, как вы знаете, всего-навсего подмостки, на которых каждому предоставляется возможность кривляться, покуда не наскучит. — парафраз Шекспира
Мужчинам – их игры. Женщинам – ждать и верить, что те знают, что делают.
– Вы всегда столь откровенны? – Экономит время.
Наиболее поучительным эпизодом был для них один, произошедший задолго до рождения Юнь Тяньмина. Японцы осуществили кровавое вторжение на родину их пленника, в Китай, в результате которого обе нации стали непримиримыми врагами. Однако не прошло и нескольких десятков лет, как японская развлекательная продукция получила в Китае широчайшее распространение. Миллионы китайцев стали поклонниками японской культуры и фанатами японских звезд, позабыв многолетнюю вражду. Исходя из этого, трисолярианские ученые пришли к выводу: чтобы заставить человечество забыть о нанесенных ему в сражении Судного дня жестоких ранах, надо повторить успех Японии.
В общем все было просто и банально. Никаких подводных камней.
Так и так, зелье выпила, на морду противную посмотрела и влюбилась. Страдала долго и упорно, но признаваться преподавателям считала неспортивным.
— Почему? — упырь выгнул белую бровь над красным глазом, этим самым глазом глядя на меня как на дуру полную. — Значит проще ходить и страдать, но пытаться решить проблему самостоятельно?
Навь радостно оскалилась и похлопала хозяина лапой по колену со словами:
— Ну вот, мой дорогой, наконец-то ты начал разбираться в женской психологии. Все именно так!
— Как вы считаете, что на самом деле происходит? — Трудно сказать. Если коротко, я не знаю, но что-то мне подсказывает, что худшее еще впереди. Особенно, если это надолго.
Бывают моменты, когда лучше не оглядываться.
И как эта женщина сама себя выносит?
Из дурака умного сделать можно, а вот из умного дурака уже не сделаешь…
Я полагала, что нас покатает лодочник, но шеф лично спрыгнул в утлое суденышко, и то подозрительно закачалось… Мысленно я уже лежала посреди пруда на обломанной дощечке, а Таннер ди Элрой с печальным лицом плавал в ледяной воде, замерзал насмерть, говорил слова поддержки и планировал уйти окоченелым трупом на дно, напрочь испоганив романтику.
Во время второй выволочки Лейт не выдержал и прямо спросил, откуда столько внимания к этому делу, если из сейфа уважаемого господина Корвина ничего не пропало, а смерть рядовой горожанки никого особо не взволновала — но вразумительного ответа не получил и был послан. Работать.
В конце концов, факт отрицать нельзя.
— Голова тебе для чего?
— Вот для этого, — сказала я, обмакнув пару картофельных долек в горчичный соус и отправив их в рот.
– Знаешь, я мечтаю об одном: как следует выспаться. А потом с новыми силами … ещё немного поспать…
«Тупость вообще штука неожиданная»
Женщина. Какое у вас доброе и славное лицо! Почему вы до сих пор не в нашем кругу, не в кругу настоящих людей?
Ученый. А что это за круг?
Женщина. О, это артисты, писатели, придворные. Бывает у нас даже один министр. Мы элегантны, лишены предрассудков и понимаем все. Вы знамениты?
Ученый. Нет.
Женщина. Какая жалость! У нас это не принято
Последний опыт меня чуть не привязал к постели на всю оставшуюся жизнь, следующий эксперимент стал бы проводить лишь сумасшедший ученый, которому плевать на подопытного. Ну, то есть я сама.
Конечно, это эскапизм, бегство от реальности, но разве человечество не нуждается больше всего в свободе, разве мы все не стремимся обрести избавление?
- В любви все всегда требуют обещаний. Знаешь, любовь сложная штука — ее почему-то всегда приходится доказывать. Быть рядом, когда просят, звонить, совершать жесты, говорить правильные фразы… — Доказывают, только когда не верят. И это не любовь — это страх.
Он начал меланхолически перебирать честолюбивые мечты, которые питал прежде: никогда-то ему теперь не стать героем и представителем своего родного Бангора, что в штате Мэн; не продвигаться ступень за ступенью по общественной лестнице; почести одна за другой не посыплются на него; и уж, наверное, ему придётся расстаться с мыслью быть избранным в президенты Соединённых Штатов Америки и оставить по себе безвкуснейший памятник, призванный украшать вашингтонский Капитолий!