Они познакомились на одной из светских вечеринок и сразу же слиплись – молодая и старая. Обе изодранные изнутри, битые жизнью, привыкшие на людях прикидываться совершенно другими личностями женщины. Обе богатые и осознающие простую истину: если смысла в жизни нет, то никакие деньги его не добавят.
... самые легкомысленные на первый взгляд поводы для самоубийства могут подчас оказаться наиболее вескими.
Время наш извечный палач,безразлично взирающий, как мы день за днем сыплем песчинки своих жизней на его суровую плаху.
Уродливость – это дело вкуса.
— А уважение, — я всхлипнула, обнимая брата в ответ. — Уважение я завою снова. Со временем. Начинать сначала всегда тяжело, но когда-то я ничего не смыслила в биологии, а сейчас успешно выращиваю новые виды растений.
Человек должен сам обустраивать свою жизнь. И помочь ему в этом можно только тем, чтобы показать пример. Образец. И создать возможность его повторить. Но не более. А дальше пусть крутится сам. Иначе он ничего делать не будет, а просто сядет такому «благотворителю» на шею и свесит ножки. Да ещё и покрикивать начнёт по поводу того, чего это там, внизу, под его жопой, не слишком шевелятся и как-то медленно делают ему хорошо…
Мы держимся за свои сказки до тех пор, пока цена веры в них не становится слишком высокой.
Но мне необходимо знать, что же произошло между ними. Не из любопытства. Просто у меня никогда не было близких отношений. Я должна знать, из-за чего расстаются навек. Сколько правил можно нарушить, прежде чем тебя бросят, и какие из правил самые главные.
Знаешь, как говорят, красивое нижнее бельё как хорошее образование. Его не видно, но самооценку поднимает
Когда я вырасту, у меня обязательно будут три собаки-судомойки.
– Почему три? – заинтересовалась Мышка.
– Очень просто. Собака на первое, собака на второе и собака на третье!
– Хи-хи! – захихикала Мышка. – Собака на третье! А если она не ест киселя?
– А вы разве не видите? – захихикала та. – Я картофелина. Я еще не совершенна, но я стараюсь. Я хочу стать красивой, чтобы меня собрали и сварили. Я хочу, чтобы меня провернули через мясорубку и превратили в пюре для демона… – Ты такая же, как мы! – воскликнула Пегги, тряхнув Сару за плечи. – Посмотри! Ты никакая не…
— Это… неправильно, — сипло выговорила я через силу. Но внутренний голос твердил, что как раз слова Стива — правильные. Неправильно поступаю я.
— В мире вообще не существует правильного. Все правила мы создаем сами, — прошептал он.
Вообще-то, друзья должны помогать тебе раскрыться с лучшей стороны, а не быть твоим зеркальным отражением, понимаешь?
Быть госпожой хотя бы самой себе — уже не быть ничтожеством!
Лично Яна точно знала – если тебе говорят о свободе, значит, собираются поиметь. А если еще о равенстве и братстве – то в особо циничной форме.
Рейнеке ут под моею эгидой стоит. Мы недавно Вешать его собирались...Я снова к нему расположен. Вам же я всем обьявляю- и смертью ответит ослушник: Рейнеке чтить вы должны, и жену, и детей его также, Где бы они впредь не встретились вам, будь то днем или ночью. Жалоб на Рейнеке даже и слушать я больше не стану... В…
Как-то ты скучно рыдаешь, – вдруг произнес кто-то и рядом со мной у стены присел на корточки высокий светловолосый мужчина. – Где истерика? Подвывания? Всхлипывания, в конце концов?
Вот тебе и взросление. Одни неприятности.
— Дана, ты знаешь, что вовремя закрыть рот — старшая сестра таланта?
Снобизм – это не достоинство, это недостаток, – гордо завила я.
Ваша страна – увы! – похожа на все страны в мире. Богатство и бедность, знатность и рабство, смерть и несчастье, разум и глупость, святость, преступление, совесть, бесстыдство – все это перемешано так тесно, что просто ужасаешься. Очень трудно будет все это распутать, разобрать и привести в порядок так, чтобы не повредить ничему живому. В сказках все это гораздо проще.
Шилов — типичный мужик. К врачу пойдет, только если копье в спине начет мешать спать. В общем, только по крайней надобности и сцепив зубы.
– ... Ты уверена в своем выборе? Шелле очень тепло к тебе относятся, но ты не одна из них и никогда не станешь...Да, Майер тебя мог полюбить. Он всегда тебе будет верен, никогда не обидит и будет защищать свою главную драгоценность, как любой дракон. Но это не гарантирует твоего счастья и благополучия, потому что вся его родня – тоже драконы, об этом не забывай. И они тоже будут защищать свою главную драгоценность – то есть его. Я в этих ваших дворцах не бывала, но о порядках в семьях шелле наслышана... Вот потому я и спрашиваю, Айса: ты уверена, что всю оставшуюся жизнь хочешь провести среди этих снобов, которые всегда будут испытывать к тебе только ненависть? Ты всерьез считаешь, что если станешь жить в их замках и будешь увешана их драгоценностями, то сможешь хоть одну ночь спать спокойно, не опасаясь за свою жизнь?
– Честно говоря, о жизни после свадьбы я еще не думала… Есть ли она вообще: жизнь после свадьбы?
Хочется романтики, чтобы цветы и звезды, серенады под окном, чтобы чувства... а не так, что давай переспим, а там глядишь чего и срастется.
"Последний раз я видела лучшего друга раздетым, когда ему было пять. В то время он еще не дошел до светлой мысли, что ни одна сволочь не имеет права без высшего дозволения таращиться на его божественные телеса и спокойно разгуливал по двору в исподнем."