То, что разбилось, — кость, сердце, счастье, — можно склеить, но оно никогда уже не станет целым.
В однообразии повседневного тяжелого труда мы нередко забываем и думать о недостатках своей внешности, но они резко напоминают о себе в те светлые мгновения, когда все должно быть прекрасным.
«Удивительно, как быстро ты отгораживаешься от прошлого, когда тебе есть чем занять руки и голову. Пережить можно всё, даже самую страшную боль. Только тебе нужно что-то, что будет тебя отвлекать.»
Чак Паланик
Мы не увидим выхода, пока по-настоящему не пожелаем его найти. Зато, едва мы ставим себе задачу, мозг автоматически начинает смотреть шире, искать варианты, видеть возможности.
Васька! Ты там как?
Вася с улыбкой маньяка, держа волка за хвост, выбивала им пыль с ближайших могил. «Богатыри» только и слышали:
— А ну куда превратился?! Оборачивайся обратно!
— Пусти, дура! — визжал волк и снова пытался вылезти из собственной шкуры. Пока у него получалось не очень.
— Какой ужас! — прошептал Илюшенька. — Это она и нас так могла?
А ты, Сандро? Ты женился на мне не из-за любви, верно?
— Из-за любви! — заорал вдруг Сандро, и Тереза замолчала, ошарашено глядя на него. — Просто не из-за любви к тебе.
Тереза моргнула. Зеленые глаза остались единственным ярким пятном на ее смертельно побледневшем лице.
— Что это значит? — прошептала она, едва шевеля губами. — Любви к кому?
«Он имеет в виду Франческу? Но, если Сандро так сильно любит другую женщину, то зачем женился на мне? Бессмыслица какая-то!»
— Это тебя не касается! — стиснув зубы, с яростью проскрежетал Сандро.
— Как всегда, — горько усмехнулась Тереза, — это меня не касается, но целиком и полностью на меня влияет. Ты чего-то хочешь от меня, но взамен ничего не даешь. С меня хватит, Сандро. Ты хочешь ребенка, но это мое тело и мое решение.
— Мне не надо, — повторила я. — Шарль, это же наша обязанность — помочь призраку упокоиться, если он страдает.
— А он страдает? По-моему, страдаем мы, а он помогает нам упокаиваться.
Правильно говорят: нет безвыходных ситуаций, есть ситуации выход, из которых нам не нравится.
Я отдала ему сердце, а он взял его, насмерть исколол и швырнул обратно.
Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли.
— Я думаю, что все должны прежде всего на свете жизнь полюбить.
— Жизнь полюбить больше, чем смысл ее?
— Непременно так, полюбить прежде логики, как ты говоришь, непременно чтобы прежде логики, и тогда только я и смысл пойму.
Мы не выбираем времена. Мы можем только решать, как жить в те времена, которые выбрали нас.
я как врач знаю, что "владеть собой в любой критической ситуации" может только памятник, а те, кто позитивно реагируют на критику или пропускают критику мимо ушей, или являются мазохистами.
Блондин взглянул на собравшихся из-подо лба:
— И чем я, по-твоему, могу ее удивить? У них даже в каждом доме есть водопровод! А в каждом втором — с горячей водой! Наверняка из-за долины с гейзерами, — с долей зависти произнес принц.
Король Найджел Первый сжал пальцами переносицу и зажмурился. Поздно уже ругать брата. Надо ему книжек каких-нибудь умных подкинуть, чтобы не позорился.
– Я дам команду стюарду, – сказал Дэвид. – Эйнджел сейчас ни на что не годен. Он как с куклой возится с девушкой, которую мы вытащили из воды. Того и гляди, начнет одевать ее в платьица и катать в колясочке...
Никогда не следует думать, что впереди -целая вечность...
А человек вообще недавно с пальмы слез, как на некоторых посмотришь, так и тянет хвост поискать. Неотброшенный!
Неожиданно для меня Иннокентий стал рассуждать о диктатуре и терроре. О том, какая это народная беда.
А потом возьми да и скажи, что диктатура – это, в конечном счете, решение общества, что Сталин – выразитель общественной воли.
– Не бывает общественной воли умирать, – возразил я ему.
– Бывает. Это называется коллективным самоубийством. Почему на берег выбрасываются стаи китов, вы не думали?
Я не думал.
– Вы хотите сказать, – сказал я, – что Сталин – только инструмент этого самоубийства?
– Ну да. Как веревка или бритва.
– Такой взгляд освобождает злодея от ответственности, потому что какой же спрос с веревки?
Иннокентий покачал головой.
– Нет, ответственность остается на злодее. Просто нужно понимать, что злодеяние не могло не совершиться. Его ждали.
Ждали?
Самое обидное, когда проигрываешь сама себе. Думаешь, что ты сильная и всему можешь противостоять.
– Ты же сам просил советоваться с тобой, прежде чем совершать глупость. Ну вот, я и советуюсь.
– Надо же. Не прошло и десятка лет.
– Выходит, я не столь безнадежна, как считает твоя Леонила.
– Ба, не начинай.
... Батюшка, а если муж пьяница, это он мне в наказание или я ему в награду?
в отношениях сестер бывает нечто темное и глубокое, словно подводное течение, и тем, кто плавает на поверхности, лучше не знать о том, что творится в глубине.
Мы поняли также удивительную вещь: в глазах государства и его представителей человек физически сильный лучше, именно лучше, нрааственнее, ценнее человека слабого, того, что не может выбросить из траншеи двадцать кубометров грунта за смену. Первый моральнее второго. Он выполняет "процент", то есть исполняет свой главный долг перед государством и обществом, а потому всему уважается. С ним советуются и считаются, приглашают на совещания и собрания, по своей тематике далекие от вопросов выбрасывания тяжелого сколького грунта из мокрых склизкий канав.
Благодаря своим физическим преимуществам он обращается в моральную силу при решении ежедневных многочисленных вопросов лагерной жизни. Притом он - моральная сила до тех пор, пока он - сила физическая.
Афоризм Павла I: " В России знатен тот, с кем я говорю и пока я с ним говорю" - нашел свое неожиданно новое выражение в забоях Крайнего Севера.
Обожаю нервных мужчин. Они допускают такие интересные ошибки.
– Но вначале покушать! Скромненько… – Двенадцать блюд всего, – влезла вредная мара. – Особый вид пыток, Туя – их создательница. Действуют безотказно, после двенадцатого блюда сдаются даже маги смерти!