- Заметил, что она [Авасарала] не сказала ничего неприличного или оскорбительного? - спросил Холден. - Ага, заметил. - Это не к добру, - вздохнул Джим.
Я б вас послал, да вижу - вы оттуда
– Расслабься, котик, – осторожно улыбнулась я, отряхивая Илаю перепачканный рукав дорогущего пальто.
– Каждый раз, когда я расслабляюсь, – процедил Форстад, раздраженно сбрасывая мою руку, – то нахожу себя или прыгающим из окна общаги, или под койкой в лазарете, или вообще на соломенной подстилке в телеге.
– Все, как у котов, – заметила Тильда. – Еще чуток, и начнешь ловить мышей.
Многие люди, отправляясь на вечеринку, собираются испытать от нее удовольствие, получить новые впечатления, знакомства. Все сводится к тому, что новые впечатления должны разбавить и разгрузить твою жизнь, принести с собой отдых.
Я люблю большие города, но иногда – маленький, одинокий остров, это все, что нам нужно.
Вечер мы коротали в большой, но тесной компании. Опять почему-то в мои покои набились: мы с Найджелом, Сай с Лив, Ал, Бадди, Мина и Моня.
Я насела на короля, требуя выбор стороны между добром и злом, то есть сохранением свободы и браком. Его Величество вилял, как пьяная путана бедрами, и всячески переводил разговор на посторонние темы. Иногда я автоматически гладила подушечками пальцев ножны шпаги, лежащие на коленях, и Най опасливо начинал ежиться.
Спустя полчаса переругались молодые, не сойдясь в проценте от нового (еще даже не опробованного) метода плавки стали. Затем Бадди с Моней не поделили подушку. Най на меня наорал, когда я ехидным тоном напомнила ему про бегство из кабинета лекаря. Мина пнула Альберта, за попытку отдавить ногу. В общем, сидели мы дружно, никаких заговорщиков не надо — так переубиваемся самостоятельно.
Он говорил, что мечтатели очень опасны, потому что стремятся воплотить свои грезы в жизнь.
Я более чем убедился, что кто в своей жизни хоть один раз самоотреченно любил Христа, тому окончательный бесповоротный уход от Него всегда неминуемо грозит самоубийством, в крайнем случае сумасшествием. По горькому своему опыту могу сказать, что если существуют те или иные наказания грешников, то они по своему характеру не что иное, как окончательная разлука со Христом...
Психопаты обычно с трудом распознают испуг на лицах (хотя другие выражения определяют весьма точно). Они меньше времени, чем средний человек, вглядываются в глаза, и если попросить их сконцентрировать внимание на этой части лица, то они легче определят страх.
Он может сказать, что отец никогда не бил этих мальчиков. Насилие — это камень, брошенный в тихий пруд, и Бенджамин научился замечать даже малейшую рябь, а здесь ее нет.
Если верить арабскому фольклору, то существует такая штука, как магнитное мясо. В море плавает некая рыба, притягивающая к себе жертв посредством своего намагниченного тела.
– А давайте, оформим вас на полставки, госпожа, – взгляд в бумаги, – Раленетта. И дадим возможность дополнительного самостоятельного заработка? Ну, петушиные бои, ещё какие вопросы, уж вам ли, как специалисту, не знать, как заработать. А я лицензию на деятельность быстро справлю, да!
– Говорите, полставки и лицензия на деятельность?
– Да, – самодовольно подтвердил мэр.
– Год не облагать налогом и ремонт дома за счёт мэрии! – ухватилась за предложение Ева.
Хотите узнать, как выглядит изнутри гигантский муравейник, в котором живут сумасшедшие насекомые? Загляните в самом конце года в любой торговый центр
Всегда удивлялась, почему авторы любовных романов описывают близость именно так: если первое проникновение, то обязательно толчком и неизменно мощным? Отчего мужчине не сделать это движение плавным, нежным, и тем самым позаботиться о своей женщине, поберечь её? Ведь от таких рывков у его партнёрши испарится даже сильнейшее возбуждение.
И что самое парадоксальное, авторы такого рода книг — преимущественно женщины. Казалось бы, уж им-то в первую очередь должно быть это известно. Тем не менее, на страницах их романов от мужской грубости желание женщины почти всегда усиливалось, а иной раз они каким-то образом умудрялись получить настоящее удовольствие во время жестокого насилия.
Но… как такое возможно?..
Вероятно, так и проявляется стокгольмский синдром…
Не хотела открывать Дориану, что узнала его. Пусть еще немного потешит свое самолюбие, считая, что удачно наложил морок.
Ах, эти мужчины, они забывают о том, что мы, женщины, очень внимательны. И нас не обвести вокруг пальца просто изменив внешность.
"Если вы решите стать ветеринаром, то богатым не будете никогда, но зато жизнь у вас будет интересная и полная разнообразия"
Если вы говорите ребёнку, что у него всё получится или, наоборот, говорите, что у него не получится ничего, то всё именно так и будет.
– Это не то, что ты подумала!
Темноволосая девушка как ни в чем не бывало спускалась по лестнице, громко стуча каблучками. Но последние слова заставили ее обернуться и насмешливо вздернуть бровь:
- Я подумала, что ты занимался сексом в нашей постели с какой-то левой бабой. Но ты, наверное, ей массаж сердца делал, да?
— Я ужасно рад, что ты у меня теперь есть. Друзья? — Друзья! — с улыбкой пожала я протянутую ладонь. — А может, всё же мачеха? — улыбнулся Лекс. — Если только ты моя.
Плазма переливалась в магнитной ловушке внутри обоймы, окружённая многослойной защитой. Иногда Райан представлял, что будет, если она высвободиться вся разом – взрыв выйдет не хуже, чем от бомбы. Потому и разрушить обойму можно было разве что прямым попаданием из миномёта. Или выковыряв из неё механизм подачи в ствол, а поскольку дуракам закон не писан, в последнее время его стали приделывать намертво.
— Люди… что ты думаешь о них?
Брес неторопливо повернулся в ту сторону, где не так давно скрылась рабыня.
— Я никогда не видел их, никогда… не разговаривал, но так много слышал! — Продолжил с едва сдерживаемым воодушевлением парень, всматриваясь в старшего брата, который, напротив, упрямо отводил взгляд. — А ты… какими они кажутся тебе?
— Мимолетными. Сумасшедшими. Счастливыми. — Отрывисто ответил Брес, охватив в этих трех примитивных словах всю многогранность сути такого удивительного существа как «человек».
Мне паршиво. Как будто в тупик зашёл и лбом об стену бьюсь. И назад не хочу идти и вперёд двигаться некуда.
"– Будешь голодный посыпать голову пеплом или сначала поужинаешь? Поверь мне, линчевать себя на сытый желудок задорнее.
– С чего же? – Его губы невольно дрогнули от улыбки.
– Если очень повезет, можно заработать несварение. Страдать – так уж полностью: и телом, и духом."
И ещё вторая, от взгляда на которую язык к нёбу прилипал и голова кругом шла. Правда, недолго. Как только крутанулась, запустив калейдоскоп фривольных мыслей, так и предстала пред Наумом Егоровичем супруга его, Евдокия Матвеевна, да с любимой сковородкой в руке.
Блинной.
Чугунной. Почему-то образ сковородки прям всем организмом сразу прочувствовался. И от этого лишние мысли улетучились, оставив некоторое недоумение.
- Вы же… вы же добра хотели.
- А так оно зачастую и бывает. Редко кто желает детям зла. Но и добром своим наворотить можно так, что после и не разгребёшь. И поймёшь это, когда уже поздно будет. Если ещё и поймёшь.