«Вот так живёшь себе в глуши, лишний раз не заморачиваешься насчёт безопасности, а потом узнаёшь, что отец – могущественный маг, чем-то не угодивший септу, которому благоволит Конклав. Да что там любимый родитель, ну маг и маг – что ужасного? Ничего, вроде бы… Так ещё оказывается, весь мир строится вокруг древнего кровавого ритуала Жатвы, где каждая смерть – что дрова в печи. Жутко? Ещё как! И из этой паутины не выпутаться, потому что на руке метка проклятия.»
«Не ведите себя так, будто у вас разбито сердце, и оно не будет разбито».
я уже успела усвоить одну простую истину: «Не твои дела? Не лезь!».
На каком языке говорит душа? Оторванная от тела, подавленная, загнанная в тень, она подает сигналы в виде болезненных ощущений и необычных симптомов, которые часто вводят в недоумение врачей.
Нас унизили, но мы не унижены.
Он вежливо — я вежливо, он драться — я драться.
У любящей женщины сердце всегда полно надежд; чтобы убить их, нужен не один удар кинжалом, она любит до последней капли крови. Оноре де Бальзак
Какой милый старикашка! – саркастически подумала Пегги, когда Меканикус осматривал ее верхнюю губу. – Хоть бы Себастьян не вышел из себя и не заехал ему по физиономии!
Злость нашла свой выход в взбивании яиц с молоком, и на завтрак я сделала омлет с овощами и ветчиной.
- Ммм, божественно, - сказал Рихард, попробовав немного. - Если бы я уже не был на тебе женат, женился бы прямо сейчас.
- Теперь мне понятно, почему ты на мне женился, - ехидно сказала я. - Чтобы тебя кормили.
- Вот чем плохи князья в подчиненных, - произнес Николай Сергеевич будто в сторону. – Никакой в них ни робости, ни чинопочитания…
Не попробуешь – потом всю жизнь будешь жалеть.
Крушение всех представлений - это тоже конец мира.
… Если реальность, о которой вы мечтали, оказывается хуже, чем в ваших грезах, значит, вы как-то неправильно мечтали.
там остались несколько наших охранников, это на случай вашей безопасности.
я ведь тоже слабая и беззащитная. Иногда. Крайне редко.
Я считаю, каждый человек на этой земле имеет полное право петь и сплетничать с кем ему нравится. Или с чем. Ваша бабушка – прекрасная женщина, и на мой взгляд, она достойна обладать именно тем вариантом счастья, который выбрала сама, а не в соответствии с вашими или моими критериями. Вы не находите?
- И почему я до сих пор ничего не знал? - раздражённо вопросил Рэнульф. - Между прочим, человек работал на меня, знал многие мои личные тайны!
- А незачем делиться личными тайнами с кем попало
"Стремление быть лучше, не зависит от родословной"
Опыт заставлял ее настороженно относиться к комплиментам. С них разговор начинают в двух случаях: если дальше будет «но» или если хотят чего-то добиться от человека.
Ребенок - это не пустой сосуд, в который родители могут поместить все, что считают нужным. Дети рождаются с собственными сердцами и душами, и полностью переделать это уже не получится, какой только любовью и заботой из не окружай.
Когда тебе страшно, самое лучшее - повернуться лицом к опасности и чувствовать что-то тёплое и надёжное за спиной.
"Мне всегда кажется, что я работаю больше, чем следует. Это не значит, что я отлыниваю от работы, боже упаси! Работа мне нравится. Она меня зачаровывает. Я способен сидеть и смотреть на нее часами. Я люблю копить ее у себя: мысль о том, что с ней придется когда-нибудь разделаться, надрывает мне душу.Перегрузить меня работой невозможно: набирать ее стало моей страстью. Мой кабинет так набит работой, что в нем не осталось ни дюйма свободного места. Придется пристроить к дому новое крыло.К тому же я обращаюсь со своей работой очень бережно. В самом деле: иная работа лежит у меня годами, а я даже пальцем ее не тронул. И я горжусь своей работой; то и дело я перекладываю ее с места на место и стираю с нее пыль. Нет человека, у которого работа была бы в большей сохранности, чем у меня".
Несколько умных слов, вовремя сказанных, стоят десятков философских трактатов...
Примерно то же самое происходит с учеными-людьми: они способны досконально описать четырехминутное пространство средствами математики, но не могут сконструировать в уме даже самой простой четырехмерной фигуры.
Девушка никогда бы не подумала, что чудовище может быть таким. Не горбатым уродом c клыками и когтями, что смердит подвальной гнилью, а красивым и светским господином, от которого пахнет дорогими духами.
Монстрам ведь полагается быть совсем другими, правда?