Нет глаза — нет изображения, нет кино как такового…
Характер Обембе формировали книги. Они стали его видениями, он верил в них. Теперь-то я понимаю: во что веришь, то часто становится постоянным, а что постоянно, то может стать нерушимым.
Хромые начинают говорить, а слепые ходить, когда я делаю над ними пассы. Я медиум, колоратурный гипнотизер и спиритический контролер.
Дети – как растения, их нельзя оторвать от корней, не причинив непоправимого вреда.
В природе существуют общие принципы, управляющие поведением группы и действующие таким образом, чтобы образующийся в результате коллективный интеллект был выше, чем интеллект отдельных, составляющих эту группу.
– Исследование – процесс не мгновенный, он должен быть выстроен по кусочкам. Быстро не значит хорошо. Такой подход к делу ухудшит восприятие, и ты чтонибудь пропустишь.
Заседания кружка проходили одновременно в гостиной и в библиотеке - в последней читали исключительно газеты. Если же кто-нибудь подходил к полке, чтобы взять книгу, то только затем, чтобы справиться о каком-нибудь факте, который мог бы помочь победить в споре, зашедшем в тупик из-за недостатка решающих аргументов.
«Можно поставить в центр вселенной себя, а можно Бога. Ставить в этот центр другого человека нельзя.»
У мечты нет срока годности. Но иногда ею все же можно отравиться.
Достаточно двух зеркал, поставленных одно против другого, чтобы создать лабиринт
Каждое утро, проводив сына в школу, я сажусь за работу. Включаю компьютер и часами пишу. Пишу и чувствую себя одиноким, все более одиноким в надежде, что раздастся телефонный звонок, что кто-нибудь мне позвонит — все равно кто. Жду, чтобы меня отвлекли, и тем временем продолжаю писать.
Если же никто не звонит, звоню кому-нибудь сам.
Подчас невинности цена – бокал игристого вина; у дев, что поскромнее – два, а кто-то даст и задарма!
Она держалась в стороне от жизни, наблюдая за ней сквозь призму любимых романов.
В общем, я психанула настолько, что в приступе ярости насмерть загрызла три сосиски, обнаружившиеся в холодильнике. Нацелилась на бифидок, но в нем молочные бактерии уже перешли на сторону зла. И нет, их не сманил печеньками темный властелин. Все было куда более прозаично: истек срок годности.
В любви меняется всё-даже походка.Словно ступаешь по горящим углям.
Упорство и детская травма не знают препятствий
у всякого могущества есть свой предел
Умница, пожалуй, он заслужил поцелуй. Хотя нет, я же его уже целовала. Значит, перебьется.
«Настоящий мужской шарм кроется в трехдневной щетине, – И в непобедимой уверенности в себе».
Порой правда сбивает с ног не хуже силового удара.
Она: – Я, когда нервничаю, начинаю дома уборку и долго драю всë до блеска. Это успокаивает.
Он: – А можешь как-нибудь зайти ко мне понервничать?
— Я хочу кое-что тебе подарить, — быстро сказал он Соне и полез в портфель, — прямо сейчас, пока ты еще не вышла замуж.
Соня переглянулась с Настей, и Настя переступила ногами и вытянула шею, чтобы посмотреть, что он собирается дарить. Даже по ее носу было видно, как ей любопытно.
Он выудил из портфеля квадратную плоскую коробку. Очень простую бархатную коробку.
— Вот, — сказал он и сунул коробку Соне в руки, — это тебе. Может, ты наденешь?
Соня еще раз взглянула на Настю, потом на Кирилла и осторожно и неумело открыла крышку.
— Господи, — прошептала Настя, — ты ненормальный.
Двадцать один сапфир, двадцать один бриллиант, старая голландская работа. Середина девятнадцатого века, если он правильно запомнил.
— Мне все кажется, что философия Шиллера шла во вред его поэзии, ибо она принудила его идею поставить над природой, более того — в угоду идее уничтожить природу. Все им задуманное должно было быть осуществлено, все равно в соответствии с природой или наперекор ей.
— Грустно, — сказал Гёте, — что такой необыкновенно одаренный человек терзал себя философическими измышлениями, для него совершенно бесполезными.
Я очень не хочу, чтобы этот контракт оказался крайним. Потому что если женщина сама разорвет контракт, то она больше не сможет работать в космосе. Никогда. Никогда - это мое самое нелюбимое слово. Я тебя никогда не увижу. Я тебя никогда не забуду. Была такая старая-старая песня....
Воспоминания потому и прекрасны, что со временем тают, как утренняя дымка.