Профессия Джеффа - небеззаконное жульничество. Вдовам и сиротам не следует бояться его: он изымает только излишки. Больше всего он любит сравнивать себя с той мишенью в виде маленькой птички, в которую любой расточитель или опрометчивый вкладчик может стрельнуть двумя-тремя завалящими долларами.
Вообще же умирали довольно часто, и Миша понял, что от медицины, в сущности, толку мало — прав был Чехов: ерунда сама пройдет, а прочее неизлечимо.
Когда я думаю о тех временах, то говорю себе, что мы жили на другой планете, в мире, который не имел ничего общего с тем, в котором мы живём сегодня; на внешнюю суровость и жесткость, которая так нас ужасала, наше общество было значительно человечнее, чем теперешнее, столь просвещенное, столь воспитанное, но бесконечно лицемерное.
Помните: опытные манипуляторы заставляют окружающих чувствовать себя неуверенно. Это способствует их целям.
Страх за себя гнетет и давит на плечи, но страх за другого человека поселяется внутри и гложет сердце, как голодная крыса.
Обывателям не нравятся две категории людей. Везунчики и неудачники.
Понял товарищ Сталин: как Ленина ни прячь, он все письма сочинять норовит. Мало ли что в его голову еще ударить может. Потому изоляцию ему товарищ Сталин обеспечил полную: Ленин умолк навеки, а чучело ленинское опилками набили и выставили на всеобщее обозрение в каменной пирамиде на Красной площади, словно дохлого фараона.
Мне все так же хотелось узнать, что прочнее: его голова или эта папка, и я ничегошеньки не могла с этим желанием поделать, хотя прекрасно понимала, насколько неблагоразумно бить работодателя.
Мое окружение уничтожит тебя, а если нет, то в конце концов это сделаю я.
Сила женщины — в ее нежности.
Этой незатейливой истине меня научила мама. Она искренне верила в то, что папа влюбился в нее только потому, что она сочетала в себе несколько противоположных ролей и виртуозно прыгала с волны страсти на волну ласки, а потом забирала его кататься по волнам совместного эмоционального безумия.
Привычка… На ней держатся многие отношения: супружеские, дружеские… Некоторые даже работу не могут сменить из-за этой самой привычки. И это не плохо, нет. Просто одна из форм связи между людьми.
- И все же. Полагаю, ты имеешь отношение к проникновению в мою комнату. - Поверь, я совершенно равнодушна к подушке, на которую ты по ночам пускаешь слюнки. Мне незачем проникать в твою комнату.
Плохие поступки совершать проще всего, быть трусом легко. Им становишься незаметно. Достаточно повернуться К злу спиной. Поспешить прочь, сказать себе, что всё прошло. Ты больше не видишь зла, значит ты с ним покончил. Вот только зло, возможно, считает, что ещё не покончило с тобой.
– Ну ваще пипец! – бросила девчонка лет двенадцати своей подружке.
…и мне довелось побеседовать с превеликим множеством людей о постапокалиптической литературе. Я слышала массу теорий об интересе к этому жанру. Некто предполагал, что причина в экономическом неравенстве, что, живя в несправедливом мире, мы стремимся все взорвать и начать с чистого листа…
— А вы говорите, директора из вас никакие… Да мы с вами горы свернем.
— Главное, чтобы мы их не наворотили, — глубокомысленно изрек Свэн под наш дружный и веселый хохот.
- Похоже, придется нам теперь жить долго и счастливо и умереть в один день, - говорил Хоул, и Софи знала, что говорит он искренне. Софи понимала, что долгая и счастливая жизнь с чародеем наверняка окажется куда насыщеннее, чем сулит концовка любой сказки, но твердо решила попробовать.
That you will become way less concerned with what other people think of you when you realize how seldom they do
Прощение - тоже власть. Умолять о нем - власть, и отказывать в нем, и его даровать - власть; быть может, величайшая.
...никогда не спорь с дураком, люди могут не заметить между вами разницы!
В семнадцать лет многое кажется по-другому. Неокрепшая душа еще делит мир на черное и белое, не приемля полутонов. Она не понимает, что не всегда есть только свет и тьма, что не все так просто в нашей жизни. Что обида может быть скоротечна, что ненависть может быть не до конца жизни, а любовь не до гроба. Что на место разрушенным надеждам и мечтам придут другие. В семнадцать лет кажется, что с разбитыми мечтами заканчивается и сама жизнь…
Бросьте, я, конечно, не уродина, но и не настолько распрекрасна, чтобы сойти за одну из двенадцати красивейших женщин страны!
Выпалив это, я поджала губы. Признаваться в таких тривиальных вещах прямым текстом, в присутствии четырех мужчин (считая королевского слугу) оказалось делом крайне неприятным.
Если уж встречать смерть, то почему бы не надеть лучшее?
А Гавриил разразился таким матом, что конюх Гришка, которому вчерась кобыла на ногу наступила, почувствовал бы себя жалким дилетантом. От как благородный-то господин скажет, так сразу чувствуется и опыт, и умение…
Учиться надо!
Это означало, что на работе давали деньги, на которые можно было и велосипед, телевизор, тёплые зимние сапоги, свой компьютер, даже квартиру. Особенно Кате нравилось, что работа отвлекала от работающего других людей. Говоришь «я на работе», и никто не заставит тебя жевать протёртые яблоки или делить в столбик. С другой стороны, работа воровала радость и силы. Катя видела,какими непригодными для жизни родители возвращались из гулливерского города.