Первое правило хорошего развода: заранее готовь запасной аэродром. Шоб не умереть от голода внезапно посреди полного здоровья.
– Я, как умудренная жизнью двадцатиоднолетняя девушка, знала о чем говорю.
- Мне двадцать пять. – Дежурный опять на что-то обиделся. Ну, парни всегда взрослеют позже, чем девушки.
Аристократизм - это внутри. Благородство, умеренность, хороший вкус - если этого нету, то никогда и не будет. Хоть ты жабу золотом облепи, а квакать будет.
лучше знать, кто обитает рядом, чем гадать, чем может обернуться нежданное соседство.
Запомни: ты не умираешь, пока тебя кто-то любит.
- Разве ты не слышал про то, что добродетель - сама по себе награда? - мягко интересуется Кардан, - Потому что не требует других наград.
Созидание — вот единственный смысл человеческого существования.
Иногда, мы принимаем какие-то события, происходящие с нами по жизни, за катастрофы, полный крах и так далее. И только спустя несколько лет, оглядываясь назад понимаем, что это был тот самый поворотный момент, который заставил нас измениться, стать сильнее, мудрее, дал толчок к дальнейшему развитию.
… просто когда ты человека любишь… ты перед ним… совершенно беззащитен.
Когда симпатия, тебе в человеке нравится внешность. Когда нравится еще и характер – это влюбленность. А когда непонятно за что любишь – это и есть настоящее чувство… от которого крышу срывает.
Репутация создается годами, а разрушается в один момент. И порою даже не проверенными фактами, а вот так, из-за слухов и нелепых ситуаций.
Чтобы развить осознанность, мы должны замечать, на что обращено наше внимание.
Вэньцзе стала как счетчик Гейгера, зашкаливший от слишком сильной радиации: не способный к измерениям, он молчит и ничего не может показать.
– Цинично. По крайней мере, не слишком оптимистично, верно? – вздохнула Брук. – Но счастье и любовь возможны. А вот продлятся ли они – зависит исключительно от вас. Думаю, вы со мной согласитесь.– И то и другое требует труда, – заявил он.– Не столько труда, сколько немного усилий. А может, ни того, ни другого, только веры и упорства в достижении цели.
Я знаю, о чем ты думаешь. И ты ошибаешься. Между тем, что ты чувствуешь, как ты себя ощущаешь, и тем, как ты выглядишь, существует большая разница. Мы все несем на себе след того взгляда, который упал на нас, когда мы были детьми или подростками. Мы несем его на себе, да, как пятно, которое лишь немногие могут видеть. Когда я смотрю на тебя, я вижу вытравленную на твоей коже печать насмешек и сарказма. Я вижу, какой взгляд упал на тебя. Ненавидящий и недоверчивый. Острый и суровый. Взгляд, под которым трудно построить свою личность. Да, я его вижу и знаю, откуда он исходит. Но, поверь мне, мало кто это улавливает. Мало кто способен распознать его. Потому что ты очень хорошо это скрываешь, Дельфина, гораздо лучше, чем тебе кажется.
Любая фамилия хороша, если ты её не позоришь.
Тяжело быть одной среди толпы.
- Чем же вы занимаетесь, когда не заняты работой? - Я ожидаю, когда появится новая работа.
— Сто шестнадцать мшисто-медных панцирей, фейлан! — с жаром затараторил вихрь. — Двести тридцать два крепких перепончатых крыла. Янтарные, топазовые глаза, величавые шеи… Все загублено, изъедено рыбами на дне Дахана-Пламен.
- Лиз? - Мм? - Назови меня по имени... - Петюня? - Нет. - Педро? - Нет. - Петеха? - Сейчас получишь! - леденеет голос. - Вам не угодишь, Петр!
Никогда не говори то, о чем впоследствии можешь пожалеть.
Нет ничего унизительнее – понять, что тот, кто лучше всех тебя знает, меньше всех любит. Жалеет даже.
Потому что старость – не вопрос биологического возраста. Стариками становятся всякий раз, как разбиваются сердца, когда кто-то лишает тебя чести, когда ты теряешь надежду.
Сегодня в Европе или в Северной Америке сложно представить себе действующий викторианский семейный код или тогдашнее буржуазное отношение к женщине, к кругу ее прав (очень немногочисленных) и обязанностей (многих, но ограниченных главами из школьного курса домоводства).
Мама говорила,что на голодный желудок печалиться вредно вдвойне, и этим словам я охотно верила.