А упущенная добыча...всегда слаще той, что уже в садке.
Он попятился с крыльца, как уличный торговец щетками, которого прогнали.
– Ты уже знаешь то, что тебе знать необходимо, парень. Большего пока не надо. То, о чем ты спрашиваешь, пока… – Дай угадаю, тоже тайна? – Так всегда с тайнами. Они ведь не умирают. Стоит одной вспыхнуть пламенем, как ее место занимает другая.
Если онкологического больного не лечить, ничем хорошим это, как правило, не кончается.
— Довольно! — воскликнул вдруг Слизнорт, поднимая перед собой трясущуюся ладонь. — Право же, дорогой мой мальчик, довольно. Я старый человек... я не хочу слышать... не хочу слышать...
— Я и забыл, — солгал Гарри, которого вел за собой «Феликс Фелицис». — Вы ведь любили ее, верно?
— Любил? — переспросил Слизнорт, и глаза его до краев наполнились слезами. — Я и вообразить себе не могу человека, который знал бы ее и не любил. Такая храбрая, такая веселая... Ничего ужаснее...
— И тем не менее сыну ее вы не помогли, — сказал Гарри. — Она отдала мне свою жизнь, а вы не хотите отдать даже воспоминание.
Только держать удар надо уметь. Не только когда по морде бьют, но и когда в душу плюют.
Больше всего на свете мне хотелось провалиться сквозь землю. Куда-нибудь поглубже. Меня прилюдно обозвали умной. Какой кошмар!
...сила женщины — в ее слабости и хитрости.
- Кажется, ты сам сказал, что второй этаж в моем распоряжении!
- Он по-прежнему в твоем распоряжении. Но спать ты будешь в этой кровати.
- С чего это вдруг?!
- Я так решил.
- А я не хочу!
- А я хочу! - обороты нарастали, я уже кипела как дедов чайник, Джозеф же только довольно щурился.
- Хоти чего-нибудь другого!
- Например?
- Джозеф!
- Что, Спайра?
- Лена Менцева... Люблю рисовать, играть на клавире, и драться.
Класс зашушукал. Учитель слегка растерялся.
- Э-э, мне кажется, драка - это не лучшее увлечение.
- Вы просто не пробовали, учитель. - серьёзно ответила Ленка.
С чем-то всегда приходится мириться. Не всем достается вся сказка. Но маленький кусочек счастья – это лучше, чем ничего.
Кто-то всегда должен быть на голову выше толпы. Неписанное правило существует в любой группе людей, занимающихся общим делом. Без этого нельзя. В любой стае есть свой вожак.
Слово «жаль». Как оно бесполезно, как напоминает чайную ложку, которой пытаются вычерпать воду из тонущей лодки.
— Что ж за добрый молодец, который спасибо устами чужими сказать хочет, да гостя желанного дожидается, сам не позвавши?
— Так ведь в первый раз почет оказать хотел, а в другой раз я идти упросился. Князь гордый — ты горячая, а мне за батюшку и пострадать нестрашно.
"С этого момента, - подумал я, - с этого момента..." у меня появилось, как никогда прежде, чёткое ощущение появления кого-то очень дорогого, которого я ждал вечность, который был мной, мной, мной, мной, никем иным, а мной. Пробегающая по рукам дрожь казалась знакомой. На меня опустилось ощущение чего-то неземного и, тем не менее, абсолютно родного, как будто всё это когда-то было частью меня, но я потерял это однажды. А сейчас он помог найти. Сон был правдив - это было, как возвращение домой, как вопрос: "Где ты был всю мою жизнь?"
Узнать тебе пора, Что при подъёме кажется сначала Всегда крутою всякая гора.
Жизнь начинается там, где заканчивается зона комфорта. Нил Дональд Уолш
– А я тобой очарован. Может это приворот? – Может это отсутствие твоих мозгов?
Рано или поздно любой провал можно засыпать. Для того чтобы вылечить чье-то сердце, нужно запастись терпением.
Глянец и фантики кажутся безобидными, но если подумать глубже, то они не оборачивают настоящие чувства, а заменяют их. Разве человек вспомнит о фото, если в какой-то момент безгранично счастлив? И когда ему по-настоящему грустно – в последнюю очередь он будет прикидывать, какая у него «рабочая сторона» и как отчетливее продемонстрировать скатывающуюся слезу. То есть он либо чувствует на сто процентов, либо создает эфир.
Но есть игры гораздо хуже этой.
И я подумал, что тоже давно так вкусно не ел. И дело не в самой еде. Дело в настроении и компании.
Чудесная прогулка привела меня к одному неприятному выводу: дела в поместье идут неважно. Но ничего, всё, кроме смерти, в нашем мире поправимо!
Злобная душа дрессировала не только меня и папу, но и весь домашний скот. Причем соседская живность тоже попала в расстрельный список Алиры. Лошади за сладкие огрызки научились плясать и выполнять поклоны, куры — ходить строем и нестись по часам, а козы — давать рекордные надои.
если женщина считает себя красивой, она уже наполовину красавица.