Сомнительно, чтобы посеянные ею семена дали всходы, но ведь если ничего не посеешь, ничего и не пожнешь.
В Японии преступление рассматривают не только как противоправные действия самого нарушителя; в более глубоком смысле все исходит от семьи. Морально, если не по закону, ближайшее окружение злодея тоже несет ответственность за его действия. Вот почему родители преступника (а иногда его сестры и братья, учителя и даже работодатели) сплошь и рядом низко кланяются перед камерами и со слезами на глазах просят прощения за деяния, в которых они не участвовали и на которые никак не могли повлиять.
скрыть лишнюю Силу проще, чем имитировать недостающую.
Итак, я решился умереть. Я утешал себя тем, что, во-первых, это случится еще нескоро, а во-вторых, случится не только со мной, ведь пункт назначения у всех у нас один; разве что в смысле выбора маршрута наблюдается прискорбное неравенство.Но я так невнимательно слушал учителей на уроках, что в итоге стал путать понятия длительности и отдаленности. Поскольку событие, до которого еще далеко (по времени), всегда кажется не таким страшным, я решил, что место моей смерти должно находиться где-нибудь подальше (от моего дома). При этом я упустил из виду тот факт, что, какое бы расстояние ни преодолевал человек в течение своей жизни, он всегда берет в дорогу самого себя.И поэтому в нужный момент, то есть в момент смерти, я неизбежно окажусь в нужном месте.
Современная наука достигла, таким образом, двойной цели. С одной стороны, она дала человеку очень ценный урок скромности. Она учит его считать себя лишь бесконечно малою частичкою вселенной. Она выбила его из узкой эгоистической обособленности и рассеяла его самомнение, в силу которого он считал себя центром мироздания и предметом особой заботливости Создателя. Она учит его понимать, что без великого целого наше «Я» ничто; что «Я» не может даже определить себя без некоторого «Ты». И в то же время наука показала, как могуче человечество в своём прогрессивном развитии, если оно умело пользуется безграничною энергией природы.
Можно оставаться мальчишкой в пятьдесят и быть мужчиной в пятнадцать. Важно, как ты поступаешь, а не то, сколько тебе лет.
Вот истинная гибель мира, Авриль. Без любви мир - пустыня
В Америке пристрастие европейцев к сахару породило организованную форму капитализма, основанную на рабстве и разведении монокультуры. Это была самая крайняя форма товаризации. Жадность жителей с одного континента привела к порабощению миллионов людей и превращению их в товар на другом континенте.
- Детка, я влюбился в твои глаза, - этот придурок смотрел мне прямо на грудь. Ведь глаза у меня именно там.
Никому не верь. Иногда предают даже собственные фобии...
– Дай какой-нибудь пузырёк, – попросил Лорд, протягивая руку.
Табаки поморщился.
– Решил отравиться? Тогда лучше крысиного яду достань. Он надёжнее. И более предсказуем.
Я подумал о том, что другой жизни у нас в этом мире не будет - надо только научиться ее ценить. Но мы не научились этому, и у нас болит от этого сердце.
Нет, право же, банкирский дом — более надежный оплот, чем благородное происхождение.
Господь не в силе, а в правде.
— А если я буду сексуально утомлен? — это уже Рус, ифиты бы его забрали.
— Будете писать левой рукой, — с деланным спокойствием пожала плечами я.
Пока я не испугалась, что мне это запретят, я вовсе не любила читать. Дышать ведь не любишь, а попробуй не дышать…
А насчет мании преследования и привычки манипулировать окружающими… так у меня, это... не крышу снесло, а чердачок подтекает. Милая такая особенность характера.
Неприятность, которая МОЖЕТ случиться, случается.
Чтобы сохранить ангельский характер, нужно дьявольское терпение
– Ты невыносимая психопатка, – рявкнул он, и вдруг обхватил мое лицо руками и поцеловал.
Изо всего, что мне доводилось слышать, самый верный залог счастья - большой доход.
– На тебе нет смерти. Нет тяжких грехов. Прикосновение к такому магу, как я, заставляет людей воспоминать все свои самые неприглядные поступки, словно заново их проживать, убивая этим душу, но тебе… нечего вспоминать.
– Как? – удивленно спросила Васька. – Однажды я списывала на контрольной в техникуме. Постоянно ездила на автобусе без билета. А уж сколько раз ела после шести вечера…
Муж улыбнулся, склонился к уху жены, ладонью упираясь в стену рядом с левым ее плечом:
– Я никому не расскажу, – шепнул он.
Орел — гордая птица. Пока не пнешь, не полетит.
Все зло от самых близких, казалось, людей…
— Можете записывать, — назидательно произнёс распорядитель и вернулся на своё место.
— Тогда рассадка должна быть парной, — наблюдательно заметила София, а я записала первый пункт. Нацарапала… а ещё поставила кляксу. Господи