- Я же пообещал тебе измениться, я осыплю тебя мехами и драгоценностями.
- Я твоя собственность. Мило делать подарки самому себе.
Да и вообще, грешным делом, подумала, а не пойти ли мне, и правда, на жемчуг заморский посмотреть. Ну, как пойти. Побежать!
Во всём есть плюсы, главное — вовремя их заметить.
— Какой милый ослик! — смеялась Сюзетт. — Только имени ему не хватает. Как назовёте, хозяюшка?
Глядя на черный лоснящийся круп осла, я задумалась всего на пару минут.
— Назову его — Лексус, — сказала я важно. — Всегда мечтала ездить на чёрном «Лексусе».
– С самого детства людям вроде тебя следует объяснять, что мир этот – говно! Ничего здесь уже не изменить!
Маг снова вздрогнул.
–Ты...
– Да, – Айра со вздохом прижалась к его груди и облегчённо закрыла глаза. – Я не хочу, чтобы ты умирал. Не хочу тебя снова потерять. Не хочу, чтобы ты страдал. И не хочу, чтобы твоё сердце погибло. Не уходи никуда. Пожалуйста. Я люблю тебя любым: волком, коршуном, человеком... не оставляй меня больше, Викран дер Соллен... не бросай... ты слышишь? Не уходи от нас. Пожалуйста. Оказывается, это так больно.
И он наконец, поверил. В то, что всё понял правильно. В то, что не заснул. Не умер.
— Времена отчаяния требуют отчаянных мер. Видимо, на каждый случай найдётся свой афоризм. А иногда ради победы приходится играть грязно.
— Доар! — рявкнула я. — Заморозь паршивку, — с почти неприличным спокойствием приказал он. — Ты о маме?! — возмущенно охнула я. — О горгулье. — Если бы он являлся девицей,то точно манерно закатил бы глаза.
Один мой знакомый лесник про неё как-то сказал:
– Понимаешь, ведь нам, мужикам, только первое время нравится, что женщина смотрит на тебя глазами влюблённой коровы и слушает, открыв рот. А хочется же ещё и поговорить!
…крышу сняли, да и сами сейчас повалилися, потому что у мастеров в их тесной хороминке от безотдышной работы в воздухе такая потная спираль сделалась, что непривычному человеку с свежего поветрия и одного раза нельзя было продохнуть.
-Это риторика, - со вздохом объявила Рыска другу. -Искусство дурить людям головы.
Имеющие детей отлично знают, что милое чадушко способно отгрызть хвост крокодилу и взасос поцеловаться с гадюкой. С бо-ольшим ущербом для змеи. А редкие исключения обычно только подтверждают правило.
Чтобы отравить атмосферу целого офиса, достаточно одного-двух «заражённых» сотрудников. И менеджеры, которые пытаются исправить ситуацию путём перетасовки кадров, должны понять, что золотое правило риелтора («место, место и ещё раз место!») здесь не работает! Куда бы они ни пошли, они потянут за собой шлейф негативной энергии.
Негативно настроенные сотрудники подобны урагану, крушащему всё на своём пути.
– Соседи – мои ровесники. Она получает в полтора раза больше него. Он – охранник, реально спит или сидит на работе, ничего более. Тем не менее всю работу по дому делает она, он еще ей втыки дает, что редко стала пироги печь. Это как откомментируете? – Это любовь.
Любовь не купишь за деньги. Зато можно купить большой сочный пельмень, а это почти то же самое!
Мои вчера исчезают, мои завтра неопределенны, так ради чего я живу? Я живу ради каждого дня. Я живу в данный момент. В один из дней, которые придут на смену сегодняшнему, я забуду о том, что стояла тут и произносила эту речь. Но то, что я забуду об этом завтра, не означает, что я не проживаю каждую секунду того, что происходит сегодня. Я забуду сегодняшний день, но это не означает, что этот день не имеет значения.
Сломанные крылья не мешают летать. Главное — с кем ты в небе.
Любовь – это игра, в которой оба блефуют: мужчина – чтобы выиграть, женщина – чтобы проиграть.
Можно проводить опросы, только никогда не знаешь, правду ли тебе отвечают.
У нас же не могут жить посередине. Обязательно нужно или на самое дно опуститься, или чуть ли не к солнцу взлететь. Внизу утонешь, вверху сгоришь.
... а под утро мне снилось что-то донельзя хорошее, то ли сад вишневый, то ли формула вечного двигателя, причем подробная и понятная.
Интересно, кстати, как я потом должна передать вирус киару? После того, как он изменится во мне. Может, укусить? Представила, как я подкрадываюсь, чтобы укусить синеглазого, а он поворачивается и говорит: «Мария Романова, когда я сказал, что весь Ваш, я имел в виду нечто другое!». Вышло забавно.
А корни страха, вопреки тому, что думают многие, тянутся в прошлое. Некоторые наставники-гуру из моей страны утверждают: «Когда идёшь вперёд, будешь бояться того, что встретишь». Но чего мне бояться, если я ещё не испробовал страдание, разлуку, мучение телесное и душевное?
В маленьких городках Делавэра весну никак нельзя назвать порой первых цветов и первой любви; скорее это неприглядный развод с зимой ради аппетитной красотки-лета.
Когда человек движется, он смотрит вперед, а не вниз, на свои ноги, потому что точно знает — они находятся там, где положено, и делают то, что нужно.