Простой люд-то поскорее приспосабливается, мозгов поменьше, зато смекалки побольше.
Муж предсказуемо взбесился. Самовлюбленные эгоисты, такие, как он, вообще терпеть не могут, когда над ними смеются.
Так же всегда делала мама, оправдывала свои желания моими поступками. Тогда еще я была маленькая и всегда считала себя ответственной. Когда выросла и всё поняла, начала ненавидеть подобные манипуляции.
Кто живет войною, будет дураком, если станет хвалить мир…
Может быть, любовь — это высота? И ты либо берешь ее, либо срываешься вниз.
– Тони, дай пива! – крикнула, перекрывая шум негромкой музыки.
– Тебе какого, Каи?
Глядя в глаза Навьена, я ответила:
– Темного, крепкого… с привкусом горечи.
Еще глоток, с огромным удовольствием, и я констатировала:
– Горькое, очень горькое, примерно как предательство, да?
- Прохор Андреевич! Я так поняла, что вам доставляет удовольствие ставить меня в неловкое положение? Или вы вампир?
- Черт, надеялся, что не догадаетесь, - усмехнулся он.
С детства всех мальчиков 'учат' что надо быть сильными, мужественными. А слезы так вообще для представителей сильного пола нечто немыслимое и постыдное.
- Это его заведение, и он тут и живет, и вообще, он изрядный псих, - дал характеристику Сергей.
- Так уж и псих, - усомнилась я.
- Ну... смотря, у кого какие нормы нормальности,
сунуть голову между ног поутру – хорошая примета,
А дальше начинались всегдашние сентенции: наблюдай за всем... никому не верь... презирай мать... прилагать усилия — вульгарно... в восемнадцатом веке все было лучше.
«Что за чудовищем она была?» – зададутся они вопросом после пары бокалов вина, сидя в своих опрятных гостиных в ожидании встречи книжного клуба.
Мы, юристы, народ закаленный. У начальницы была при себе дамская сумочка. Она как раз шла из продуктовой лавки, так что на ее плече болталось пару килограммов минимум. А у меня туфли с острыми носами и опасными шпильками. А так мы слабые и беззащитные.
- Tha pethanete, - шипит она. - Простите, - я потираю шею рукой, - не говорю на сучьем.
Забавно, как меняется отношение к одним и тем же событиям в зависимости от наших ожиданий.
Ещё секунда на осознание, и я пошла проверять – щупать эту пустоту, сметая пыль сжатыми в кулаке перчатками. Только чуда не случилось, пустота была абсолютной, одно сплошное «тебе не показалось! Тут в самом деле ничего нет, всё украдено до нас».
Ее мама всегда так говорила: «Если сложно, не понимаешь, как жить дальше, что делать, куда бежать, за что хвататься, то надо поесть — и все… переварится»
Жить дальше и жить счастливо – всё-таки очень разные вещи.
Как у таких людей мог родиться такой сын – оставалось загадкой. Наверное, все дело в няньках и наставниках, которые с малых лет внушали будущему королю правила норм поведения, показывали на личном примере, что значит быть человеком с большой буквы.
...Артур Уэйли, сделавший "Гэндзи" достоянием мировой литературы, на приглашение писателя Кавабата Ясунари приехать в Японию ответил, что не приедет, потому что боится разочароваться.
Всё есть именно так, как есть, потому что именно так и не иначе проявило себя Бытие.
– Думаете, англичане будут обращаться с вами лучше!
Урсула взглянула на русского:
– Да.
– Они не пережили того, что пережили мы, – сказал Кутов. Гордость того, кто пострадал больше всех, вышла наконец наружу.
– Есть вещи, которые даже война не оправдывает, полковник. Что бы вы ни пережили.
– А чего он пророчествует? – полюбопытствовал Жихарь.
– Да как все пророки – всякую гадость! – махнул рукой Иаков.
Люди с квартирами в ипотеке вообще редко грешат неконтролируемой расточительностью.
Тиран – сам раб. Воля к власти, к могуществу – всегда рабья воля. Падшесть человека более всего выражается в том, что он тиран. Ревность есть проявление тиранства в страдательной форме. Человек должен стать не господином, а свободным. Свободный ни над кем не хочет господствовать!