Надо мной тот же серебристый диск луны, что сияет и над тобой. Глядя на него, я вспоминаю блеск твоего ножа, прижатого к моему горлу, и другую романтику между нами.
«Дети! — думал Фенолио, подходя к костру, у которого сидел Черный Принц. — Они везде одинаковы. Ненасытные маленькие бестии — но и самые благодарные слушатели, в любом мире. Самые лучшие».
- Хоть и дебил, но свой, - говорила она на прощание, обнимаясь по очереди с расстроенными коллегами.
Совет: возьмите эту фразу на вооружение. Очень укрепляющая семейные узы фраза.
Когда ты голоден и устал, тут уж не до приличий.
Бешеного волка досыта не накормить.
- Ты слепая, - сказал я. - Нет, это ты слепой. А я просто ничего не вижу, - она повернулась к своей спутнице. - Как он выглядит? Разговаривает он как идиот.
в его глазах я видела только лишь жгучую ненависть и злость, а была ли там любовь? Или я все себе выдумала и попалась в ловко поставленные силки?
– Слушай, тебе что не дарили подарки? Ты так простому халату и тапкам радуешься, – удивилась она.
– Важно КТО дарит. Не знаешь разве?
Беда в том, что характер – не шуба, его не сдашь в скупку, чтобы приобрести новый. К тому же вдруг опять подсунут какую-нибудь гадость?
Как-то мы были весной на озере Иссык-Куль. Вокруг озера широкой полосой раскинулись сады, и все деревья были буквально осыпаны белыми цветами. Весь берег был как бы покрыт прекрасным белым покрывалом из чудесных цветов, над которыми с гулом роились пчелы. Разве это можно забыть? Такое можно увидеть только на Земле. Почему я не сел тогда около этих деревьев и не сидел часами, любуясь этой сказочной красотой, которая до сих пор стоит перед глазами? Нет, не сел. И даже не остановился. Отметил, что все это очень красиво и пошел куда-то по своим житейским делам.
Если я на земле что-то знаю, так это крыс. И людей, — добавил он. — Так знаю людей, что рад проводить всю жизнь среди крыс
Ничто нигде не начинается.
Не существует никакого первого мгновения, ни единого слова или места, с которого начинается та или иная история.
Всегда можно вернуться к какой-то более ранней легенде и к предшествовавшим ей рассказам, хотя связь между ними истончается, как только голос рассказчика умолкает, ибо каждое новое поколение желает, чтобы легенда была создана именно им.
Ничто не привязано к месту. Туда-сюда ходит челнок, факты и фантазии, дела и домыслы сплетаются в узоры, у которых общее только одно: то, что таится внутри них. Та самая филигрань, что со временем превратится в целый мир.
Наверное, это первое правило взрослой жизни, которое мне предстоит уяснить: ты не всегда получаешь то, чего хочешь.
Время – это не вода, а муть на дне воды. Муть, которая засасывает, пока стоишь, и кажется вечной. Пока стоишь, не дергаясь. А как только начнешь трепыхаться, тут и окажется, что нет этого времени у тебя совсем. Не ухватишь, не сохранишь. Только мокрые грязные ладони, как насмешка над твоими желаниями.
– В один прекрасный день, – сказала она, – я поняла, что Бог любит мужчин, природу и животных, но не очень-то любит женщин. Какую религию ни возьми, женщин всегда унижают, наказывают, принуждают к молчанию; у них мало прав и много обязанностей. Но и это еще не все. Когда Господь хочет, чтобы девушка страдала больше других, он наделяет ее красотой. Странное благодеяние. Этот получаемый при рождении дар, о котором все мечтают почти так же, как о богатстве, на самом деле – дар отравленный. С красотой жить опасно, без красоты – мучительно, а лишиться красоты, которой обладала, и вовсе невыносимо. Хотелось бы мне, – добавила Дженан, – чтобы Бог дал мне поменьше красоты или уж вместе с красотой одарил бы меня способностью волновать людей, петь, например, или делать что-нибудь еще, не знаю, что именно, чтобы он наделил меня силой характера, вооружил для самозащиты, чтобы я могла отражать атаки мужчин и завистливых женщин. Красота притягивает больных мужчин, потому что они надеются, что она их спасет. Я слишком поздно поняла, что следует опасаться тех, кто ценит в женщине только красивое лицо, – на самом деле они ненавидят женщин, вы уж мне поверьте. Красивое лицо означает одинокую, печальную и холодную жизнь. Кому захочется прожить жизнь бриллианта? Какая скука. Какое безумие.
Любопытно! Забавный пример того, как то, что изначально было механизмом защиты, в конечном счете обернулось против человека. Световой чихательный рефлекс – так называется «расстройство», при котором раздражение сетчатки глаза ярким светом – обычно солнечным – после пребывания в темноте провоцирует внезапное чихание. Что ж, многие годы назад, когда наши предки проводили много времени в пещерах, этот рефлекс помогал им очистить нос и верхние дыхательные пути от плесневого грибка и микробов, которые могли там успеть скопиться. Сегодня же этот рефлекс ничего, кроме проблем, принести не может – когда человек выезжает на машине из темного туннеля и попадает на яркое солнце, приступ неконтролируемого чихания запросто может привести к аварии.
Хмель — это клубок противоречий, поскольку свое «да!» он говорит всему подряд. Иногда он провоцирует насилие, иногда способствует миру. От него нас тянет петь и клонит в сон. Для греков он был проверкой на самообладание, для викингов — источником поэзии, как хорошей, так и дурной. Он радость королей, и он же их погибель. Он утешение для бедных и причина их бедности. Для властей он подстрекатель бунтов и средство пополнения казны. Он свидетельствует о мужественности, и он же лишает мужской силы, он помогает соблазнять, и он же прикидывается заботливой матерью семейства. Хмель — это и напасть, и чума, и дар богов. Это насущная потребность для монаха и кровь Спасителя. Хмель — это путь к Богу и бог сам по себе.
Поэтому он будет всегда.
— Я не специалист по привидениям. Я просто привидение.
На часах в офисе «Rockstar» было 11 утра, но Уиллу Ромпфу казалось, будто сейчас по-прежнему середина ночи. Как один из самых стойких бойцов компании, преданный помощник Сэма начинал очередной 16-часовой рабочий день с тестирования «Manhunt 2» – чрезвычайно жестокого сиквела «рокстаровского» триллера 2003 года. Но его мучили не только бессонные ночи, которые он проводил, направо и налево рубя головы и разбивая яйца ударами в в пах.Искра, заставлявшая Ромпфа столь усердно работать, стала потихоньку угасать. По его ощущениям, надлом начался вскоре после ухода Джейми Кинга («Кингера», как его почтительно называл Ромпф). Хотя в свое время Уилл и не придавал общению с ним большого значения, теперь он понял, как Кинг заботился о нем, чуть ли не насильно отправляя домой после долгого рабочего дня. «После ухода Джейми обстановка сильно изменилась», – вспоминал Ромпф.Теперь его авралы некому было прервать. Постепенно Ромпф терял связь с семьей, друзьями, своей девушкой. Чтобы выдержать изнурительный рабочий марафон, он стал употреблять стимулирующие вещества. Началось все с пары затяжек кальяном поздними вечерами, но вскоре парень уже не мог уснуть без четырех таблеток тайленола и стакана бурбона, придя домой в девять утра после ночной смены – только затем, чтобы спустя пару часов опять вернуться на работу под амфетамином.Будучи убежденным марксистом, Ромпф всегда целиком отдавал душу и сердце работе, даже в самые мрачные времена полностью посвящая себя компании. Когда Уилл решил в буквальном смысле слова заклеймить себя собственной преданностью, сделав татуировку с логотипом «Rockstar» на запястье, друзья начали волноваться. Но теперь даже его тело и разум не могли больше выдерживать такой темп.Этим утром, продираясь через «Manhunt 2», Ромпф явственно ощутил: у него едет крыша. Внезапно он заметил, что сзади в его монитор смотрит коллега.– Чувак, отвали от моего стола, – рявкнул Ромпф. – Я нервничаю, я устал, я работаю целыми днями.– Да ладно тебе, – ответил парень.– А я говорю, отвали! – взорвался Ромпф и схватил карандаш: – Или я тебя сейчас как ткну!Для Ромпфа, бывшего борца за свободу Тибета, которого однажды чествовал сам далай-лама, такие резкие слова были нехарактерны, но он ничего не мог с собой поделать. В отражении монитора Ромпф видел, что коллега приближается к нему, и выкинул руку назад, собираясь его припугнуть, но услышал крик парня: в его руке торчал обломанный конец карандаша. Теперь Ромпф понял, насколько просчитался с расстоянием. С воплем: «Уилл меня проткнул!» – парень помчался в больницу. Ромпф и сам был напуган своей вспышкой гнева, но остался за столом, заканчивая работу.
...как выдумал, что нет его умнее, с той поры и озлился и глупым стал.
Сейчас я могу сказать каждому начинающему предпринимателю: главное, чему стоит уделить внимание в бизнесе - это продукт. То, что вы продаёте,и результаты его использования - основа вашего успеха. Мы склонны преувеличивать значение логотипов, фирменных стилей, дизайна, рекламы, макетов, пиара. Это всё вторично. Это лишь упаковка, которая привлекает. Это слова, которые обещают. А результат сводится к тому, разочаруете вы, выполните на деле все те обещания, которые проговорили в продвижении, или нет. За дело отвечает именно продукт.
Он вновь смотрел на нее тем самым взглядом потерянного щеночка, словно она заполняла какую-то дыру в его личной вселенной. Это, конечно, было очень лестно, однако у нее совершенно не было на это времени.
Взгляд ее вновь обрел глубокий покой и безмятежность, и она по-прежнему черпает силу в бесконечных воспоминаниях о сценах из раннего детства. Единственным изменением по сравнению с состоянием до начала приема леводопы является обретенная любовь, внимание и невидимое присутствие галлюцинаторного джентльмена, который преданно навещает ее каждый вечер.
Любовь либо есть, либо нет, остальное - торги. Освободи гавань от ненужных лодок, чтобы туда мог пришвартоваться большой корабль!
Они почти не разговаривали, будто, завершив историю вражды и чуть ли не еженедельных драк, исчерпали некий понятный и простой период жизни и пока лишь искоса разглядывали, примеривались, присматривались один к другому. Однако ни с кем из одноклассников, ни с кем из дворовых приятелей Стах не чувствовал себя так надёжно и спокойно, как сейчас, с этим долговязым и грубоватым цыганом, вчерашним заклятым врагом.