Где бы и когда бы люди ни обитали, они всегда собирались вместе, чтобы напиться допьяна. Мира, воспринимаемого в трезвом одиночестве, всегда оказывалось недостаточно. Средства опьянения, конечно, разнятся, но они были и есть.
— Заколдовали нашу царевну-лягушку? — хмыкает Яша. — Тут только поцелуй, Тарханов. А лучше куни. Поцелуем хрен такое расколдуешь.
Ромка поджимая губы прыскает от смеха.
— Извини, Мар.
Смешно вам.
Несмотря на юный возраст, Дэниел и Бенджамин отличаются завидной предприимчивостью и практической смекалкой. Они неплохо зарабатывают, продавая местным торговцам или ювелирам то, что находят в водостоке. Сточные воды таят столько всего ценного – нужно всего лишь процедить муть и грязь.
– Звучит одновременно и интригующе, и отталкивающе.
Веселье у нас никогда не живёт и не ценится само по себе, а его нарочито поднимают из-под спуда как средство умерить русскую сонную тоску.
В мире очень много книг о том, как быть предпринимателем и руководителем, но совсем нет пособий, как быть хорошим работником и подчиненным. Между прочим, именно навыки последних нужнее всего начинающим предпринимателям, ведь по факту в своем бизнесе они – работники. Более того, скорее это они принадлежат бизнесу, чем бизнес им. Во всяком случае, в начале пути – точно.
В книгах о всяких подвигах мужественных рукопожатий было, пожалуй, слишком много, она неоднократно читала об этом. Однако там не говорилось, кто и как потом освобождает свою руку, как сильно следует стискивать чужую, и нужно ли совершать еще какие-то действия.
После этого паранойя окончательно исчезла, а галлюцинация стала чисто дружеской и даже амурной. Больная относилась к ней с юмором, тактом и полностью владея собой — она никогда не позволяла галлюцинации являться раньше восьми вечера и не разрешала ей задерживаться дольше чем на тридцать — сорок минут.
Никогда не растворяйся в другом человеке - тогда сможешь выжить, когда его не станет.
Купив магазинные платье или блузку, мама говорила: «возьмём за основу». После чего ехала в Мстёру – там была знаменитая кружевная фабрика, а при ней магазин, где продавались кружева на воротнички и обшлага: нежные, невесомо связанные между собой звёздочка-ми-розочками-листиками, – снежинчатого вида чудеса. (Когда, много лет спустя, Стаху приходилось наблюдать биологические структуры под микроскопом, первым делом в его памяти всплывали кружева на горловинах, лифах и обшлагах маминых платьев.)
Прошлое - на каждом шагу, никуда от него не деться.
Стоит согласиться с тем фактом, что о себе и о том, что ты сделал, говорить непросто - и довольно часто не так интересно
Применение знаний - часть процесса познания.
Любой может сказать все словами. Любой, но не я. Уверена, большинство людей даже не понимают, какая сила таится в словах. А я понимаю. Мыслям нужны слова. Словам нужен голос.
"глух тот, кто не хочет слышать"
Если кто-то ведет себя странно, некрасиво и даже позорно, это ровным счетом ничего не значит. Сопливый, неопрятный, жалкий и нефотогеничный человек вдруг может в долг тебе дать. Или, допустим, в морду.
Просто быть живым само по себе еще не самое главное. Важно то, как ты живешь.
Доброта – в умении промолчать. Любовь – в желании скрыть следы.
Трудно себе представить детство более бесшабашное и вольное, чем детство Магнолии Равенель, урождённой Хоукс. В восемь лет она уже могла похвастаться тем, что ей случалось тонуть (правда, её каждый раз вытаскивали) и в самой Миссисипи, и во всех притоках её от Мексиканского залива до Миннесоты. Делала она почти исключительно то, что обычно детям строго запрещается. Она переплывала бурные потоки, ложилась спать после полуночи, читала романы, валявшиеся в комнатах артистов, лишь изредка посещала школу, ловила рыбу, пила воду прямо из реки, самостоятельно бродила по улицам всяких экзотических городов и, наконец, постигала науку хвастовства и плутней у негров (пристани усеяны чёрными физиономиями так же густо, как строчка музыкальной партитуры нотными знаками). Всё это Магнолия умудрялась проделывать несмотря на неизменную бдительность, а также чисто стародевические придирки и нравоучения своей матери.
Испытания всегда даются нам по силам.
– Ты не цепляешься за месть. Ты верен семье. Той семье, что приютила тебя. Даже ради вечной жизни ты не предашь дружбу.
— Где это видано, чтобы целая толпа дам осаждала кавалера, пытаясь его женить на себе? Их вон сколько! А маркиз у нас всего один! И он нам самим пригодится.
Впервые в жизни она поняла, что это свобода. Она может любить его, даже если он никогда об этом не узнает. Ей не нужно его согласие, чтобы скучать о нем, думать о нем день-деньской, ждать его к ужину и беспокоиться, не замыслили ли чего люди против чужеземца. Это — свобода: чувствовать, к чему стремится твое сердце, что бы ни говорили другие.
Взгляд и правда голодный. Как у волка, завидевшего красную шапочку с пирожками, и при этом пирожки его интересуют его явно меньше
Но некоторые транквилизаторы нужны всем. Те, которые люди.
Ну, что ж, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.
Мастер и Маргарита