Генерал был исключительно любезен: разговаривая с солдатами, он оглушительно хохотал, сильно хлопал их по плечу и даже ущипнул за щеку восемнадцатилетнего юношу, только что прибывшего на пополнение в отделение Гиммлера. Это был верный признак того, что очень скоро, тем или иным образом, будет убито множество солдат.
Но в эпоху Просвещения человек противопоставляется варварской жестокости публичных казней отнюдь не как тема положительного знания, а как законный предел: законная граница власти карать. Не та, что должна быть достигнута, чтобы преобразовать его, но та, что должна остаться неприкосновенной, чтобы сохранить уважение к нему. Noli me tangere*. «Человек», на которого указывают реформаторы в противовес деспотизму эшафота, становится также человеком-мерой: не вещей, но власти.
Мертвее всего покойники выглядят именно на полицейских снимках.
Если стучишь, а тебе не отвечают, самым логичным будет повернуться и уйти.
— Так, теперь я окончательно запуталась. — Смотри. Никакого секса. Постригись в монахини. Мы с Лексом будем передавать тебе шоколад и вино на каждый день рождения. – Я потянулся к ней и погладил ее по руке. – Благословляю тебя, дитя мое.
Как только прекращаешь пытаться понять смысл жизни, все становится совершенно очевидным.
Одни слова порой воздвигают стены, которые другим словам разрушить не под силу.
Связь дочерей рода Блэкберн с островом была так сильна, что Нор часто представлялось, будто ее вены под ее кожей и корни под ногами несут одну и ту же кровь.
По данным статистического сборника, составленного современными российскими военными историками, войска Северо-Западного фронта (с учетом поступивших в состав фронта новых соединений) с 22 июня по 9 июля 1941 г. потеряли 2523 танка и 3560 орудий и минометов, 341 тыс. еди ниц стрелкового оружия. 5 июля 1941 г. за подписью Ватутина вышла «Инструкция по борьбе с танками противника», в которой предписывалось «заготавливать грязь-глину, которой забрасывают смотровые щели танка». Кидаться грязью и глиной предстояло войскам округа, который всего лишь две недели назад имел на своем вооружении 3319 полевых орудий (всех калибров) и 582 зенитные пушки.
<...> она никогда не признает поражения – побитая и раздавленная, жалкое подобие самой себя, но не сломленная.
Есть ли люди, которые живут и замечают жизнь, каждую её минуту?
"– Женись. Тебе как раз такая нужна.
– Какая – такая?
– Твердая. Решительная. Смелая. Пронырливая. Ты ведь, братишка, извини меня, лох. Раздолбай. А она сделает из тебя человека. И познакомит с кем надо, и продвинет, и позаботится.
– Но я не люблю ее!
– И не надо! Зачем? Пусть лучше тебя любят.
– Да и она меня не любит!
– Э, брат. Ты что, думаешь, что любовь – это страсти в клочья? Любовь – это забота, стираные носки, секс без отказа, без «голова болит», вкусный борщ, наконец.
– Но она глупая!
– Кто это тебе сказал? Или ты думаешь, раз она Дали от Матисса с первого взгляда не отличит и Моне с Мане путает, так она дура? Выучиться щебетать на потеху модным салонам можно в три дня. Но у этой девушки ум иной. Природный, глубинный. Такой, что за ним не пропадешь".
Понимаешь, когда деньги всегда есть, то ты особо о них не задумываешься.
Мы все более и более отходим от мысли карать преступление, мы исправляем преступников. Это в старину полагалось наказывать за что угодно, тогда царило мстительное учение Ветхого Завета: око за око, зуб за зуб!.. Дело не в том, чтоб заполучить лишнего преступника, а в том, чтоб вернуть обществу доброго и полезного сочлена
В нашем обществе смерть обычно скрыта от глаз, табуирована, и вдруг та несчастная умирает прямо у ваших ног. Зато сегодня вы совершили очень благородный поступок. Вы подарили опустившейся женщине немного тепла и участия, возможность уйти по-человечески. Сами того не желая, вы проводили ее в последний путь и попрощались с ней за всех нас. Очень немногие способны на это.
«Доверие — это когда не думаешь, что нужно защищаться. Оно либо есть, либо нет».
Ему уже доводилось видеть трупы. Сбитый умчавшимся водителем маленький ребенок. Подросток, искалеченный сельскохозяйственной машиной. Все это было ужасно. И совершенно бессмысленно. Но это… Дело дрянь, подумал он снова. И это было еще слабо сказано.
библиотеки – это вообще опасные места, так что риска не избежать.
— Дамир Артурович… — я пытаюсь найти в себе остатки лейтенантской гордости, но получается только сдавленный выдох. — У вас… э-э… табельное оружие явно не по уставу. Слишком крупный калибр.
Он хищно ухмыляется, и в этом взгляде я читаю приговор: помилования точно не будет.
Сама жизнь людей зависела от того, насколько сильно промокнет земля до прихода жары.
When you binge-eat of light up or browse social media, what you really want is not a potato chip or a cigarette or a bunch of likes. What you really want is to feel different.
Истоки многих преступлений лежат в событиях, порой весьма далёких от самого преступления как во времени, так и в пространстве.
- Женщина, ты что, пускаешь ребенка в места, где поднялись зомби?! - вдруг с возмущением спросил Иру странный тип. - почему не вызвала некроманта?!
Хочешь сделать глупость – спроси старших как.
Маленькие секреты, если их долго скрывать от близких, имеют обыкновение постепенно превращаться в большие, мрачные тайны, которые вредят даже самым крепким отношениям.