Жизнь- это риск: ловушки подстерегают на каждом шагу.
В стремлении помочь другим ты можешь позабыть, что надо быть начеку.
Вот почему у всех мерзавцев, получивших по ушам, тут же открывается чакра справедливости?
Мы просто время подошли спросить, а нам - по ушам...
«Хочу быть как другие дети». — То есть ты хочешь быть злой и безответственной?
Единственное, чего не смогла у Корнея Ивановича Чуковского отнять советская власть, — это его старость.
Притом что в самом ее начале — между шестьюдесятью и семьюдесятью — власть еще как придиралась к нему.
Вместе с тем не сказал бы, что победил он одним долголетием — он побеждал всей протяженностью жизни. Просто в глубокой старости сделалось вполне ясным, что он победил.
В Западной Европе коммунизм и левый экстремизм в целом сейчас почти весь стал формой мастурбации.
Понимание - это первый шаг к тому, чтобы принять случившееся...
После войны советские люди стали строить развалины.
" ...Если вас долго держат в узде, кто-то этим обязательно воспользуется.."
«каждому допустимо иметь слабости, главное, чтобы они не имели тебя».
Они явно не те, за кого себя выдают, — негромко сказал Ронт, идя рядом.
— Да, я тоже догадалась. Аристократы, пытающиеся слиться с толпой простолюдинов. Кто бы им ещё подсказал, что мало заказать у дорогого портного одежду без отделки, нужно хотя бы материал попроще выбирать. А лучше в лавке готового платья купить. Да и лайковые перчатки — не то, что простые люди носят каждый день.
Мы переглянулись и ухмыльнулись. Рыбак рыбака…
Это не последняя ваша удачная идея
Пройдя в комнату, руд уселся на диван и посмотрел в мой ноутбук.
— Кем ты работаешь? — спросил он, пока я в дверном проеме стояла в полном шоке.
— Налоговым инспектором.
Он бросил на меня взгляд.
— Придется уволиться.
Одиночество - тоже пьедестал.
Надежда меня оставила. Я слепец в чистилище, куда меня привели незримые грехи.
Всегда приятно, когда рушатся кумиры.
На самом деле все мы себя любим. Никто сам себе не враг (даже если именно так и считает).
Жизнь - это лотерея, в которой видны только выигрыши.
— Я думаю, опасно выбирать веру в ущерб стремлению к свободе.
Следует что-нибудь придумать, чтобы люди могли сдавать на сохранение лишнее время, размышлял он, сдавать, как в сберкассу, а потом брать по мере надобности.
-Ты мне изменяешь... - простая констатация факта.
-Я не хотел, чтобы ты узнала, - голос ровный. Он совсем не чувствует вины?
Он не хотел быть верным. Он всего лишь хотел, чтобы я не узнала.
Скрывать не приходится — он несколько скудоумен и в связи с этим слишком высокого мнения о себе.
Если тебя выписали из сумасшедшего дома, это еще не значит, что тебя вылечили. Просто ты стал как все.
- Матрас-то мелковат. Никакого мужика ровно не уложишь. – Не удержалась от колкости старушка.
- Я не собираюсь укладывать на матрас никаких мужиков. – Четко артикулируя, ответила женщина и поджала пухлые губы.
Наумовна тут же ухватилась за любимую тему.
- Это ты зря. Матрас без мужика – деньги на ветер. И что за моду взяли, мужиков им не надо. А кого надо тогда?
— Сладко… - потянула Кассия.
— Даже слишком, - подтвердил Седрик с сожалением.
— Не любите сладкое? – невольно удивилась девушка.
— Увы, - кронпринц пожал плечами, - сильный вкус легко маскирует яд.