— ...Персонал, Ален, — как бусины в украшении, чтобы композиция имела цену, нужно потратить время и тщательно подобрать каждую. В этом случае, в дальнейшем, можно спокойно делегировать и заниматься развитием, не возвращаясь к мелким проблемам.
Цветы, кто бы спорил, красивее, чем ягоды, но съедобны ли они? Даже вредны, и отравиться ими не в пример легче.
Что, чёрт побери, с ней происходит? Она едва не выбрала Бенджамина Картера своим конфидентом и не открыла ему душу.
Нет ничего стыднее старческих слёз.
Вероломство ненависти в том-то и состоит, что она связывает нас с противником в тугом объятии.
– Чтобы быть счастливым, тебе нужно помнить четыре вещи, – сказала она. На ее лице мерцали отблески солнца, пробивавшегося через листья деревьев. – Всего четыре. Никто не обязан тебя любить, ты не обязан никого любить, можно любить тебя, ты способен любить.
Как говорят в кино, они влюбились друг в друга с первого взгляда. Она тут же прониклась к нему симпатией и доверием. Меган знала, что он был тем человеком, который, прячась за шутками и веселым нравом, на самом деле ищет тихую гавань.
Дай, Господи, мне МУДРОСТЬ принять то, что я не в силах изменить, РЕШИМОСТЬ изменить то, что я могу, и УДАЧУ, чтобы не облажаться.
Я не умею признаваться, не умею говорить высокопарных слов. Но ты мне нужна. Очень. С тобой я живой.
Публика любит посмеяться. Я твердо верю в то, что смех укрепляет здоровье и продлевает жизнь. Минута смеха — на день больше живет человек. В среднем наши коверные находятся на манеже тридцать минут за вечер. Так, посмеявшись на одном спектакле, люди продлевают свою жизнь на месяц. Не случайно древняя восточная пословица гласит: «Один клоун, приезжающий в город, дает людям больше здоровья, чем сто ишаков, нагруженных лекарствами». И мне кажется, что зрители это инстинктивно чувствуют.
Я считаю, каждый человек заслуживает мира, полного возможностей.
Каждый человек заслуживает второго шанса
Люди всегда находили способ сказать что-то друг другу, когда очень хотели.
Когда женщина рядом, мужчина идет до конца.
- Бывает, что за пустяками скрывается нечто важное, - настойчиво сказал Кадфаэль, - и, напротив, значительные на первый взгляд явления оборачиваются пустяками.
На каждую силу найдется другая сила, ее превосходящая.
Дядюшка Зёва открыл толстую-толстую книгу заклинаний, которые наводят сон и на кроликов, и на людей. Слыша эти волшебные слова, все чувствуют тепло, заботу и любовь близких. С ними ты понимаешь: все любят тебя именно таким, какой ты есть.
Я гораздо лучше высыпаюсь в гостиничной кровати, чем дома.
Фрагментарная структура многих современных текстов открывает возможности и для разговора о «смерти автора», начатого применительно к современности Роланом Бартом. Несмотря на мрачноватый оттенок, выражение «смерть автора» отражает вполне определенную тенденцию современной литературы, перекликающуюся с тем, что было в Средневековье. И хотя автор новейшего времени, в отличие от средневекового, не устраняется от подписи текстов (и получает, замечу, гонорар), ослабление авторского начала, столь долго утверждавшегося Новым временем, очевидно. Автор не только становится до определенной степени редактором прежних текстов, но и осознаёт это. Тем самым он с неожиданной, постмодернистской стороны примыкает к средневековой традиции, в которой автор является не столько создателем, сколько посредником. Он, так сказать, подает блюдо из овощей, выращенных предшественниками.
Шотландия нравится мне в том числе за то, что их национальное животное – единорог. Невозможно не любить такую страну.
Немного неприлично любить то, что любил во время оно — в детстве и юности. Смешно и неловко. Человек в возрасте от семи до семнадцати примерно лет не воспринимается обществом как этически и эстетически полноценный, оттого ему можно простить многое. Простить, уже пережив тот возраст и оказавшись на безопасном от него расстоянии. Тот же, кто вдруг воспылает любовью к предмету былого восторга или даже скажет о нем несколько слов без обычной смеси снисхождения и ностальгии, поставит себя в неловкое положение.
В глазах чернокожих безумие священно.
«Не зарвемся, так прорвемся. Будем живы – не помрем».
Не знаю, как отреагируют на мое появление в этих нарядах жители Тьяринды. Я ни на ком таких одежд не видела, но и менять свое решение не стала, хотя портниха пыталась меня образумить. Привыкнут… Женская мода явление легкомысленное и ветреное, стоит одной даме придумать нечто оригинальное, как спустя время это подхватывают все, и новое веяние разносится как эпидемия.
А если б вашего бога не распяли, а повесили, вы что, носили бы петлю на шее? Или виселицу?