Увидев войну воочию, менеджер и сам изменился, и его ощущения как-то изменились. Раньше он судил о войне как о чем-то далеком, постороннем и даже не особо привлекающем внимания. Ну, воевали когда-то, ну и что? Мало ли с кем, когда воевали. Больно надо себе голову заморачивать. Это все прошло и быльем заросло.
А тут война стала очень уж шибко личным делом. Можно даже сказать - шкурным.
И отсюда ему уже не казались логичными разные модные интеллектуальные изыски, типа тех, что проигрыш в войне этой наоборот позволил бы всем пить баварское пиво и кушать вкусные немецкие сосиски. Как-то после всего увиденного у Лёхи напрочь пропали мысли о том, что немцы вдруг стали бы делиться сосисками с побежденными. Объедков - и то не давали. Какие там сосиски с пивом. И вспомнившийся спор в интернете о том, что давно пора все забыть и ставить противнику памятники как и своим воинам - тоже показался диким кощунством. Как сравнивать можно - своих - и врагов.
Нет, к немцам Лёха не питал какой-то животной ненависти, он прекрасно понимал, что у тех своя правда. Они действительно считают эту землю - уже своей. И все что на этой земле есть - где только встал их кованый сапог - тоже уже было их имуществом. Так рассуждает любой вор и бандит. Хоть благородные пираты и легендарные викинги, хоть всякая шушера подзаборная. Гопник тоже считает айфон в руке у проходящего ботана - своим. Это как раз нормально. Если смотреть с точки зрения гопника. Но вот если встать на противоположную точку зрения - того, кто этот айфон купил на заработанные деньги - поведение гопников как-то теряет блеск и лоск. То, что увидел за последние дни Лёха, почему-то четко прописало светлых европейцев-культуртрегеров именно в слой бандитов. Этакие культурные гопы, которые очень хорошо подготовились к гоп-стопу. И с какой стати ставить этим гопам памятники? Потому что они солдаты? А что такое солдат? Чем европеец-викинг, таскавшийся по Европе, чтобы порубить голов и награбить вещей отличался от гитлеровских зольдат? Да ничем ровно. Банальный бандит, только немцы в составе особо крупной банды. С танками и артиллерией.
— Постойте! Прекратите! Да я в вашей Цитадели совсем по рукам пошла! Некромант споткнулся, выругался и, опустив меня на землю, требовательно спросил: — Сколько? — Да разве я считала? — пожала плечами я. — Не то чтобы это сильно раздражало, просто удовольствия никакого и слегка выматывает…
Я научилась жить сегодняшним днём, узнала свои силы, поняла, что, в случае чего, справлюсь. При этом уходить не хочу, потому что… Мне с ним хорошо.
Два музыканта могут играть одинаковые ноты, но звучать они будут совершенно по-разному. Все решает интонация.
Нарциссиста узнать невозможно, поскольку узнавать некого - истинного "я" у него не существует.
Что с людьми делает время! Они так меняются, что трудно понять где реальность, а где мираж. И вообще, является ли хоть что-нибудь реальным.
- Хорошо у вас. Прохладно. Фотограф заразительно рассмеялся. - Так и есть! - Как в морге, - добавил я, и улыбка владельца салона моментально скисла. - Так себе сравнение, - заметил он, забирая стакан.
Ведь он до сих пор так и не понял, зачем дается любовь, и как она возникает, и почему один другого может любить, а другой в ответ не может. Но разве есть кто-нибудь, хоть один на свете, кто сумел разгадать все эти загадки? Или ответов на все эти «как, зачем и почему» вообще не существует? А есть лишь любовь, как она есть, и нужно просто любить, если можешь, не задаваясь вопросами? А если не можешь не задаваться, тогда лучше и не любить вовсе? Но ведь любовь, она не спрашивает, можешь ли ты, и хочешь ли, а просто поражает тебя, как болезнь, и тогда, как говорится, это уже твои проблемы.
Кто занимается политикой, тот стремится к власти: либо к власти как средству, подчиненному другим целям (идеальным или эгоистическим), либо к власти “ради нее самой”, чтобы наслаждаться чувством престижа, которое она дает.
Иногда она могла прожить целый день, не думая о нем, не вспоминая его. Почему нет? У нее и тек хватало забот, а с ним иной раз было трудно иметь дело, было трудно жить... А потом приходил день, серый день (или солнечный), когда ей так недоставало его, что казалось, внутри ничего нет, что она не женщина вовсе, а старое, трухлявое дерево. Именно это чувство испытывала она сейчас, ей хотелось выкрикивать его имя, звать его домой, и сердце сжималось от мысли, что впереди годы без него, и она задавалась вопросом, а зачем нужна сильная любовь, если потом человека ждут хотя бы десять секунд таких страданий.
— Мистер Джекаби! Это частная собственность, а не общественная приёмная мэра. Моя госпожа, миссис Спейд, предъявляет высокие требования к тем, кого пускает в свой дом.
— Да будет вам, Бертрам. Я уверен, что принадлежу как раз к тем людям, которых ваша леди Спейд будет только рада принять.
— Вообще-то, вы единственный человек, кого она запретила пускать.
Жизнь стала похожа на осенний лес,- грибы уже сошли, делать в пустом лесу нечего, и кажется, что насквозь знаешь его.
Возможно, любовь – самое сложное, и одновременно самое простое на свете.
Ничего не останавливается – время течет, один сезон сменяется другим. Все идет своим чередом – сначала расцвет, потом увядание. И только мы, как сломанные часы, замерли в вечности своего злого рока.
Лучше пусть русский Иван выстрелит мне в живот, чем американский солдат - в голову.
По принуждению или в благодарность сердце не отдают - для этого нужны чувства.
Каждое утро миссис Биллапс ставила нам свой любимый диск. Как же я его ненавидела! На диске были записаны популярные детские песенки: их тоненькими голосами исполняли дети, совершенно не умеющие петь. Интересно, почему взрослые считают, что нам должно такое нравиться?
И еще я понял, что не мудрецом был Корней Иванович Чуковский, а большим артистом, сыгравшим мудреца, — и не в том ли была его главная мудрость?
Если тебя гложут сомнения и ты нуждаешься в дополнительной информации, найди стукача и прижми его, – один из немногих известных мне методов ведения расследования.
Как правило, мы видим лишь то, что хотим видеть, особенно если физическое влечение затуманивает зрение.
Мы привыкли думать, что болезни порождаются генами и мы живем только по милости наших ДНК. То есть, если у кого-то в роду многие умерли от сердечных заболеваний, мы предполагаем, что шансы каждого члена семьи получить сердечное заболевание весьма высоки. Но теперь, благодаря эпигенетике, мы знаем, что не гены порождают болезни, а среда, программирующая наши гены вызывать болезни, – и не просто внешняя среда, за пределами нашего тела (к примеру, сигаретный дым или пестициды), но также и среда внутри нашего тела: среда вокруг наших клеток. Что я имею в виду, говоря о среде нашего тела? Как я уже заметил раньше, эмоции представляют собой химический отклик, конечный продукт опыта, который мы переживаем во внешней среде. Так что мы реагируем на ситуацию, вызывающую некую эмоцию, порождающую внутреннюю химическую реакцию, сигнализирующую нашим генам либо включаться (активироваться, то есть вызывать повышенную экспрессию гена), либо выключаться (подавляться, то есть вызывать пониженную экспрессию.
Книги – они для всех.
Странно, когда чего-то страшишься и отдал бы все, лишь бы замедлить время, оно, наоборот, мчится, как сумасшедшее.
Все подарки, которые Дед Мороз дарит детям, доставляют им много радости. Так вот, чем больше каждый год будет радостных детей, тем больше подарков получит и сам Дед Мороз. Потому что его подарки — это радость в глазах людей.
– Не понимаю, что вы его уговариваете, товарищ генерал, – вступил в разговор Матвей. – Не могу, не хочу… Не можешь – научим, не хочешь – пошёл на хер, другого найдём... Вот и думай, что делать. Бабу свою слушать или то, что тебе умные люди говорят.