Непобедимость заключена в себе самом, возможность победы заключена в противнике.
Поэтому тот, кто хорошо сражается, может сделать себя непобедимым, но не может заставить противника обязательно дать себя победить.
Поэтому и сказано: "Победу знать можно, сделать же ее нельзя".
Ройс сколько угодно может убеждать меня и себя в обратном, но это навсегда останется между нами. Мы с ним можем стать друзьями, но не больше.
— Ты же говорила, что не хочешь отношений в ближайшее время, — подаёт голос Аля.
— А кто говорил про отношения? Буду пользовать мужиков. А то им можно, а нам нет, что ли?
— Может, использование — не лучший выход. Поначалу будет весело, а потом ещё противнее, не только от них, но и от себя самой, — настаивает Аля.
Мне не хотелось, чтобы на моей репутации появилось хоть малейшие пятно, но присутствия строгой распорядительницы вполне хватило бы, чтобы пресечь любые слухи.
Я с достоинством выпрямилась, озеро внутри меня возмущенно булькнуло, а камыши величественно колыхнулись.
- Что с тебя взамен можно потребовать? Да и не по-соседски это. Придётся продаться за пирожные.
Говорят, дети — последние куклы, а внуки — первые дети, — и, пока я переваривал эту сентенцию, она сложила руки на груди и вздернула подбородок. — Где мои внуки, сынок?
Человеческая мораль чудовищно пластична.
Если день не задался, расслабтесь и получайте неприятности с улыбкой на лице. Что-то изменить вы уже не в силах.
Ева медленно побежала по кругу, жалея про себя несчастного сержанта. Ведь ни гаркнуть, ни пенделя волшебного отвесить, да еще помнить нужно об уважительном обращении. Бедный мужик!
Ничто так не омолаживает мужчину, как жена на двадцать пять лет младше.
Всю дорогу от самых Чебоксар Нина всем встречным кричала: «А у меня мама нашлась, представляете?!»
И до самого вечера всё повторяла: «Я не могу поверить, как ты меня нашла?!», «Я не могу поверить своим глазам, я всё ждала тебя, ждала… думала, когда же моя мама найдётся?» И всё гладит меня по лицу, по волосам, называет Золушкой и самой красивой в мире.
Если слишком пристально смотришь на пункт назначения, не видишь окружающих пейзажей.
Нет страшнее ошибки, чем та, что совершена по собственной воле и исправлению не подлежит.
Никто не знает, что в жизни может понадобиться. Если есть возможность учиться – надо пользоваться.
Нормальный мужик никогда не поступит по отношению к женщине плохо.Даже если...если она будет голой на дороге валяться и ни черта не соображать!
Нельзя изменить то, что уже произошло; нельзя забрать обратно слова, произнесенные вслух.
Я, как фрейлина, имею полное право совершать набеги нa королевскую кухню. Главное, успеть, пока другие девицы, блюдущие фигуру, все вперед тебя не съели. Прецеденты были.
Вот это да…! – выдал я мысленное заключение. – Сей отрок весьма загадочен… тьфу ты! То есть парнишка-то, кажись, с головой не очень дружен…
человек, находящийся на грани срыва, либо открывает душу тому, кому хотя бы отчасти доверяет, либо летит в пропасть отчаяния.
- Мне надоело бегать за тобой, - процедил он сквозь крепко сжатые зубы. - Когда закончишь корчить из себя обиженного ребенка, приходи, и мы поговорим как взрослые адекватные люди.
- Да пошел ты! - в сердцах крикнула я, и... о чудо! Доставала действительно развернулся и пошел!
- А ну-ка стой, иммигрант проклятый! Я на тебя еще не наоралась!
Он поднялся на вершину. Каждая его новая вещь становилась сенсацией, гениальной находкой, хотя и была рассчитана на массовое производство. Его воодушевление и энергия были такими, что от него можно было греться. Он был как батарейка, вырабатывавшая энергию.
"- Чудесно! - воскликнул он. - Наконец-то мое красноречие и прямота оценены по достоинству! А вы, бесы, куда умнее, чем кажетесь.
Я оглянулся на Тиббета и его приятеля - те стояли как вкопанные, разинув рты и капая слюнями. Заяц, попавший в луч фар, и тот взглянул бы на них с презрением.
- Нет, - сказал я, - я бы на это не рассчитывал."
В этот момент сомнений у меня не осталось: я люблю Хроноса и наша любовь бесконечна.
– Она боится побоев, Ассад? – Нет. Она боится стать ничьей.