Если не баловать женщину, она начинает баловаться сама.
— Но важно не это. Мы исполнили свой долг перед Богом, ибо приняли Его вызов и оказались достойны его. До той страшной ночи Он все время говорил нам: идите вперед! Но мы Его не слушали. Почему? Потому что каждый из нас уже определил свое будущее. Я собирался свергнуть Иезавель; та, чье имя теперь Воссоединение, хотела, чтобы ее сын стал моряком; тот, кого теперь зовут Мудрость, собирался провести остаток своих дней на площади за чашей вина. Мы привыкли к священной тайне жизни и уже не придавали ей значения. И Господь сказал Себе: они не хотят идти вперед? Тогда они еще долго будут стоять на одном месте! Только теперь мы поняли смысл его слов. Стальные мечи унесли жизни наших юношей, а страх заставил многих бежать»из города. Где бы они ни были сейчас, они все еще стоят на месте. Они смирились с проклятием Бога. Мы же боролись с Богом. Так же как и с теми, кого любили в своей жизни, ибо эта борьба нас благословляет и делает мудрее. Беда послужила нам уроком, мы исполнили свой долг перед Богом и доказали, что готовы покориться Его слову и идти вперед. Даже в самые тяжелые времена мы шли вперед. В жизни бывают времена, когда Бог требует от нас послушания. Но порой Он призывает нас к борьбе, чтобы испытать нашу волю. Тем самым Он дает нам почувствовать свою любовь. Мы поняли Его замысел, когда рухнули стены Акбара: они открыли нам горизонты, и каждый из нас увидел, на что он способен. Мы задумались о жизни и решили, что нужно жить дальше. Мы многого добились.
Организовать такую школу по подготовке сиделок, которая сформировала бы в обществе представление о качественном уходе за тяжелыми пациентами, детьми и взрослыми, и которая бы могла поставлять своих сиделок в семьи и в хосписы, в дома милосердия и дома престарелых. Открыть маленькую гостиницу семейного типа, где управляющий знал бы, какие простыни нравятся посетителю, какая яичница должна быть у него на завтрак, чтобы распознавал, какое настроение у гостя, еще до того, как тот сам в своих чувствах разобрался. Ничего не бояться. Иметь время на семью и детей и не ругаться, а кайфовать с ними
Фотография представляет собой завершенную, нагруженную очевидность, как если бы она была пародией не на то, что представляет, а на само его существование. Образ, гласит феноменология, это небытие (néant) объекта. В Фотографии постулируется не просто отсутствие объекта, но тем же самым ходом одновременно и то, что этот объект действительно существовал и находился там, где я его вижу. В этом и состоит безумие: ведь до сего дня никакое изображение не могло уверить меня в прошлом вещи иначе, чем через систему посредствующих звеньев (relais); но с появлением Фотографии моя уверенность приобрела непосредственный характер, и никто в мире не способен меня разубедить.
Твои методы всегда были ограниченными, в принципе, как и ты сама. Самое ужасное, что ты до сих пор осталась тем шестнадцатилетним подростком, который уверен, что, унизив другого, заработает плюсы в глазах окружающий. Увы, Зоя, чем старше человек, тем больше такой принцип работает против него самого. Я почему-то уверена, что ты ни слова сейчас не поняла,но тебе и не нужно. Продолжай заниматься привычным для тебя делом – обхаживать очередного мужика.
"...Вы можете быть здоровы, но кто то обязательно посчитает вас больным..."
все мужчины по природе своей собственники, но лишь влюбленные в жажде обладать способны расстаться со своей свободой
Хорошо было то, что я всегда ощущал себя накануне победы, для этого нужно было быть неисправимым оптимистом.
А мне тут Алексей звонил, просил повлиять на тебя. Что ему сказать?
– Скажи, чтобы он сначала принялся за себя. Чего он хочет? Чтобы я вернулась и бесплатно мыла полы ему? А я, между прочим, теперь точно знаю, сколько стою.
– Ой, дочка-дочка. Разве деньги все решают? – вздыхал папа. Он был человек старой закалки и считал, что с милым рай и в шалаше.
У воспоминаний есть вес и форма, как у зачехленной мебели в темной комнате, а у меня нет фонаря, чтобы их осветить.
Дурацкие дела надо делать вместе с кем-то, тогда они уже кажутся не дурацкими.
Только рождение может победить смерть — рождение, но не возрождение старого, а именно рождение нового героя. И там, где мы боялись обнаружить нечто отвратительное, мы найдем бога; там, где мы рассчитывали вырваться наружу, мы попадем в самое сердце своего собственного существования; там, где думали остаться в одиночестве, мы встретимся лицом к лицу со всем миром людей.
Все люди живут, питаясь жизнями других людей. Жизнями тех, кто погиб на войне. Жизнями тех, кого убили за то,что они выступали против войны. Есть люди, которые поедают чужие жизни, не задумываясь. Есть и такие, кому это приносит страдания.
Она знала - вслух он о своей любви не скажет, но любовь была - как в восточной поговорке про мускус в кармане, о котором докладывать необязательно - и так он заполнит ароматом весь базар, весь город.
Любовь - это сложная штука, и только мы сами выбираем страдать в ней или быть счастливыми
— Дамы всегда помнят, что лицо надо прятать от солнечных лучей, странно, что Вы этого не знаете.
— Леди Элина, я еще в том возрасте, когда могу позволить себе чего-то не знать, — не сдержалась я.
Говорят, русский мат творит чудеса и обладает поистине волшебными свойствами. Даже смягчает боль
Впервые лайфхак её бывшей свекрови “Молчи, за умную сойдёшь!” был как никогда кстати и успешно работал.
Все в руках человека, и все-то он мимо носу проносит, единственно от одной трусости. это уж аксиома. Любопытно, чего люди больше боятся? Нового шага, нового собственного слова они всего больше боятся
— Вась, ну что тебе стоит, а? Засунь её куда-нибудь в пекло подальше, — с просящей улыбкой произнёс ангел. — Мой шеф после разговора с ней три часа медитировал на водопад.
— А мой успокоительную настойку пил вёдрами, — пробормотал чёрт Вася. — Не могу, Ксю, даже не проси!
Человек не сумка и не платье, его на себя не наденешь и в руке не унесешь.
– Не знаю, с чего мне начать извиняться в первую очередь, – говорю я. – За то, что я снесла тебе голову, или за то, что заставила слишком долго ждать, когда сделаю это. Я не хотела терять то немногое, что от тебя оставалось. И не могу думать о том, как это чудесно, что ты жив.
– Ты не представляешь, как долго я ждал этих слов, – говорит Кардан. – Услышать, что ты не хочешь, чтобы я умер.
– Если ты собираешь отпускать шуточки на этот счет, то я...
– Убьешь меня? – спрашивает он, поднимая сразу обе свои черные брови.
Нет, мне кажется, я его все-таки ненавижу.
Прощать, к счастью, не моя обязанность, этим займутся высшие силы.
— Спасибо, Пятачок, — сказал Иа — Извини, пожалуйста, — продолжал он, — но я хотел бы спросить, какого цвета он был, когда… когда он был шариком?
— Красного.
«Подумать только! Красного… Мой любимый цвет», — пробормотал Иа-Иа про себя.
— А какого размера?
— Почти с меня.
— Да? Подумать только, почти с тебя!.. Мой любимый размер! — грустно сказал Иа-Иа себе под нос.
- Мы становимся такими уязвимыми, лишаясь иллюзий.