Каждый день, вырванный у смерти - это везение...
Жизнь - это результат принимаемых решений.
– Благословите меня, святой отец, ибо я согрешил. Глядя на распятие, висевшее в крошечной, тускло освещенной кабинке исповедальни, я сделал вдох, глубоко втягивая в себя дым, пока красный огонек не дошел до конца сигареты, обжигая мне большой и указательный пальцы. – Ты не смеешь молить о прощении, ибо ты погряз в грехе. Покайся, мерзкий ублюдок. – Прояви хоть каплю уважения, следи за языком. В конце концов, мы в церкви. Лайам рассмеялся по ту сторону темной кабинки. – Ну, да, конечно. Ты только что выкурил толстенный косяк в исповедальне, а это я, оказывается, веду себя недостойно, употребив парочку крепких словечек.
Возможно, мы никогда не узнаем, почему поют киты, но я, как учёный, не перестаю думать об этом и искать ответы. А то, почему Синий-55 продолжает петь, хотя никто не отзывается, является ещё большей загадкой. А вдруг он просто любит петь и ему неважно, что песня неправильная? Многие считают, что он одинок. А мне интересно: может, мы верим в это, потому что сами одиноки?
— Багра, — произнёс принц, — как вы сегодня? — Всё такая же старая и слепая, — прорычала она. — И обаятельная, — протянул Николай. — Ни в коем случае не забывайте об обаянии. — Щенок. — Карга.
Но литература - это не кино. Читая книгу, каждый сам дорисовывает кровавые подробности. Или не дорисовывает, благо текст оставляет простор для воображения. Для интерпретации. Когда выходишь с другом из кино, можно сразу без проблем обсудить фильм. Когда закрываешь книгу, ее сначала требуется обдумать.
Искать лучшую долю, лучшую землю - естественно для человека.
- Как бы сильно ты чего-то ни хотел, чтобы все получилось должны сойтись все обстоятельства.
– Играете в сводницу? – спросил он. – Устраиваю счастье подруги, – отмахнулась я и хищно на него посмотрела. – И вам скоро устрою. – Не угрожайте мне.
Я настаиваю: сердись на меня на более близкой дистанции.
От перемены места фигня из головы никуда не девается.
Я могу лишь повлиять на свои чувства и свои суждения.
В нашем дворе жила женщина по имени Зайна, ночь с которой можно было купить. Необязательно за деньги. В трудный для родины час пускала она к себе чеченских боевиков, вывесив на окно квартиры ичкерийский флаг как опознавательный знак.
Флаг был красивым, зеленым, с лежащим посередине пушистым волком. Брала за свои услуги Зайна недорого: миску муки да банку солений.
«Одзу полагает, что жизнь проста, а человек непрестанно ее усложняет, «мутя спящую воду» (как три кума в фильме «Поздняя осень» ). Если же после войны творчество Одзу совершенно не постиг упадок (хотя тогда порой заявляли об упадке кинематографа, то произошло это потому, что в послевоенный период эта мысль японского режиссера не только подтверждалась, но и обновлялась, усиливая звучание темы противопоставленных поколений и выходя за ее рамки: американская повседневность сотрясла японскую, и это столкновение двух будничностей выражается даже в цвете, когда красная кока-кола или желтый пластик безжалостно вторгаются в неброские акварельные тона японской жизни»
– Просто ты не моем вкусе.
– Не ври себе, Адель, – полушутя сморщился он. - Я в любом вкусе.
Ты как глоток свежего воздуха, светлая, нежная, искренняя и настоящая. Ты не пытаешься казаться кем-то, кем не являешься. Ты всем сердцем желаешь помочь каждому. При этом очень смелая и отчаянная. В тебе нет магии, но в тоже время наполняешь силой всех окружающих. Ты солнечный свет, ты прохладная вода в жаркий день, ты свежий ветер… ты словно сама жизнь! Ты Спасительница, но мне хочется спрятать тебя от всего мира и защищать от всех.
Маг натурально заскрипел зубами. И что я такого сказала:
-Цветана!
-Ну что еще? - Я растерянно моргнула.
-Половина Академии треплется, что вы - парочка, другая половина считает, что ты пытаешься его соблазнить ! - рыкнул маг и зло сузил глаза.
Стало интересно.
-А ты к какой половине относишься?
Помнишь, как говорила бабка Шейрос? — Я поправила платье. — Красота требует жертв. — Мне она говорила, что женщина рождается или умная, или красивая. И всегда так жалостливо по голове гладила.
Оптимистичные люди – это совсем не обязательно те, кто имеет склонность приукрашивать прошлое или видит только хорошее в настоящем. Оптимисты смотрят сквозь розовые очки на будущее – вопреки всему печальному опыту, который имеют.
Жизнь как река. Мы воображаем, будто можем изменить ее течение, хотя конечный пункт назначения всегда один и тот же, и поскольку у нас нет реального выбора, мы остаемся верны своим прихотям. Люди твердят об эгоизме, но это лишь очередная блажь, ибо эгоизма не существует в природе.
— Ну, Кузя, я пошла знакомиться с мужем! Дикого зверя надо приручать постепенно, зато потом он становится ласковым.
Если два таких разных человека, напрочь лишённых возможности устного общения, могут видеть одни и те же сны, значит, наверное, — даже если оставить в стороне все сны и не принимать во внимание все прочие верования, — другие реальности тоже могут проникать друг в друга.
Знание наперед нельзя получить от богов и демонов, нельзя получить и путем заключения по сходству, нельзя получить и путем всяких вычислений[82]. Знание положения противника можно получить только от людей.
- Никто тебе не поможет. Только я. А я - Зверь.
Губы Саймона с трудом вытолкнули вслух:
- Свиная голова на палке.
- И вы вообразили, будто меня можно выследить, убить?, - сказала голова. <...> - Но ты же знал, правда? Что я - часть тебя самого? Неотделимая часть! Что это из-за меня ничего у вас не вышло? Что все получилось из-за меня?
Если бог подарил женщине сына, значит, он хотел защитить её