— Да, парень, — протянул Егор, — быть человеком — полный отстой. И ответственность за решения свалить не на кого, и правильных ответов по жизни не существует, как и алгоритмов — сам, всё сам. В том числе разгребать последствия собственных решений, эмоциональных загонов и неизбежных ошибок. А ещё постоянно смотреть, как картина мира рушится и собирается заново.
— А как сделать так, чтобы она не рушилась?
— А никак, — хохотнул Егор, — потому что она, наверное, должна рушиться. Даже если это пиздецки больно. Потому что разбиваться на ошмётки и косо-криво сшивать себя заново — это, знаешь ли, человеческая жизнь.
Спасибо, дедушка, ты желал для меня самого лучшего, соединив меня с достойным человеком. Хорошо, не совсем просто человеком”.
Главное теперь - не выходить из образа глупенькой стервозной куколки. От куколки никто не ждет, что она может оказаться достойным противником.
- Дорогая моя, у кого сейчас чистая совесть?! Чистым нужно держать только то, что видно.
Почему-то нормально не одобрять, когда к женщинам относятся как к сексуальным объектам, однако не принято задумываться, что мужчинам неприятно чувствовать себя лишь только ступеньками на социальной лестнице.
Решив обойти вдоль берега весь остров, мы вскоре очутились у городской свалки. Обширные коралловые отмели были завалены наступающими на море горами мусора, на которых прижился куцый камыш. При нас мусорщики опорожнили очередную ручную тележку. Двое рабочих сжигали то, что могло быть унесено волнами, и сгребали золу на отмель. Большую часть свалки составляли обломки снесенных построек и бытовые отходы.Мир пластика, банок, бутылок, тряпья, мелкого мусора - так выглядел новый берег. Вонь стояла, как от тухлых яиц. Металлические баллончики, бутылки из-под кока-колы, битые горшки, старые покрышки, сандалии и пластик, пластик, пластик...
... путь к сердцу женщины лежит через заботу о её ребёнке.
- Что их так рассмешило?
- Ты, конечно, - улыбнулась она.
Гай почувствовал, как скулы начинает сводить от внутреннего жара, а голову медленно заполняет горячая красная пелена.
Какими бы ценными ни были союзники, он не собирался позволить им потешаться над собой дальше.
- Тогда попроси их…
Он не договорил. Девушка взяла его за запястье и развернула к себе, так, чтобы пестрая толпа оказалась за его спиной.
Лицо ее стало серьезным:
- Через несколько часов мы будем умирать за вас. Почему бы тебе не дать нам посмеяться над тем, что кажется нам смешным?
... все-таки самое главное не позволить человеку уйти в свои раздумья, когда он начинает себя поедом есть, иначе может случиться что угодно. А если человек при деле, есть цель и средства, некогда ему самокопанием заниматься.
Кто бы мог подумать, что спасение монархии обернётся таким безобразием в наше время?..
... в моменты неприятностей, нервотрепки, душевных бурь она принимается мыть, чистить, скоблить, а то и ремонт затевает. В психологии этому существует какое-то объяснение: когда мы не в силах повлиять на происходящее, то пытаемся очистить и улучшить свой маленький мирок, а через это уже получаем чувство успокоения и контроля (скорее всего, ложного) над собственной жизнью…
Самый богатый человек в стране беднее нас в сто раз.
...ее волосы, которых не касались ножницы, сделались на два года длиннее
сын Вася и не заметил, что съел, – подростки вообще редко видят то, что из съестного попадает им под руку.
Есть много способов сказать правду – надо просто выбрать тот, который удовлетворит учителя.
"Порой даже самое яркое сияние слитых воедино разума да откровения не в силах разгласить повсюду сокровенную правду о человеке так, как возвещает о ней его же глубочайшая тьма. Тогда абсолютная тьма становится его светом, и он, как кошка, ясно видит все предметы в условиях, когда обычным зрением видят одну черноту. Отчего с давних пор тьму и горе славят, как лучших казначеев сокровищницы познания? Отчего сие: тем, кто не изведал тьмы да горя, не дается и постижение тех истин, какие следует знать каждому герою?" (с)
Cижу в кухне, читаю рецепты изысканных омлетов.
Проклятье. Без пармезана, оказывается, вообще никто в мире яйца не ест.
"Какой смысл выяснять отношения, когда уже ничего не исправить"
Признать слабость не то же самое, что смириться с ней. Наоборот, это первый шаг для ее преодоления. Негативные эмоции, которые при этом переживает человек, сродни неприятному чувству от расплывшихся собственных форм, которое мотивирует начать заниматься спортом.
Во всякие истории я попадаю легко. А вот выйти из них с наименьшими для себя потерями - всегда проблема.
– Она непохожа на обычных людей, да? – спросила я. – Она не человек, – сказала Дейзи. – Она – директор школы, вся до мозга костей.
Вся слава достается человеку, готовому очертя голову сигануть в пропасть лишь ради того, чтобы услышать приглушенные аплодисменты, сопровождающие его драматичный уход.
– Но Любовь Алексеевна, Любочка, – начал было Вася из снабжения.
– Любочка в короткой юбочке, а я тебе директор, – рявкнула я.
— У каждого своя ноша. — Может быть... Но что за радость нести ее без толку? — Так ли уж и без толку? — усомнился странник с юга. — Пока что я только убивал. — Помогая другим! — Так можно оправдать все, что угодно. Я так не хочу.
Нужен настрой. Нужны вера в доброе и надежда на лучшее. И благодарность за то, что мы уже получили. И готовность к чудесам и радости, доверие к жизни и к людям. Чтобы случалось хорошее, надо приложить усилие и довериться чуду. Ощутить радость жизни. И не говорить саркастично обо всем, заранее все обесценивая и унижая.