Утром меня разбудил дракончик – пытаясь выбраться, ворочался под боком. Прижала его сильнее, не собираясь выпускать из объятий. Вот только он, кажется, был против, недовольно пыхтел и ворчал. – Софи, ты меня задушишь, умру во цвете лет, – заныл чешуйчатый.
Изнутри системы систему описать невозможно.
Проклятие, да я без меча чувствую себя как… Как улитка без раковины.
Её, как не вполне нормальную, освободили от участия в общественном суде. Как вдову предателя Ша Юэляна её точно приговорили бы к расстрелу. А узнай они о её романтической ночи с Сыма Ку, расстреляли бы дважды.
Когда мы утратили вот это понимание – жизни? Когда разучились просто жить, никуда не спеша, не набирая новых впечатлений, а просто – позволяя жизни идти своим чередом и наслаждаясь каждым ее мгновением. Когда разучились задумываться?
Нет ответа...
Сколько земли, сколько простора и света, а человеку все равно чего-то недостает, и прежде всего — свободы…
—Не смей решать за меня,—как можно твёрже произнесла я.— Я отдаю себе отчёт об опасности,я буду очень осторожной,обещаю.Но куда проще будет разобраться с происходящим здесь,а не запрятанной в твоём доме в Лейне.
—Кира,это глупо.Это очень глупо и опрометчиво.
Глупо,я и сама это понимала.Но и попасть навсегда в золотую клетку уж точно не хотелось.И дело даже не в том,что Алекс не захочет отпустить.Рядом с ним каждый день?Чувства хоть как начнут набирать силу,да ещё и на фоне теперешней горькой обиды.Ведь даже прошлые злодеяния Алекса мне уже не кажутся настолько гадкими!В итоге я вполне могу остаться по доброй воле.А я этого отчаянно не хотела.Так зачем заранее загонять себя в эту ловушку?
—Я так решила и своего решения не изменю,—упрямо ответила я.
Он тихо и витиевато выругался.Смотря на меня чуть ли не лютым взглядом,отрывисто произнёс:
—Хорошо,я не настаиваю.Но предупреждаю,если тебя снова попытаются убить,больше я разговоры разводить и ждать твоего позволения не буду.
- Зачем же вам тогда сейчас этот спектакль?
- Дура потому что, - спокойно пояснила я, - сначала сделаю, потом думаю. Поэтому узнав от драконов о некоторых их традициях, решила воспользоваться преимуществами. Патриотизм не к месту разыгрался.
Ну или захотелось стать попаданкой как все. Чтобы короли, графы вокруг и все мне чем то обязаны.
Вы и не поверите, какой аппетит приходит во время казни.
Бояться – не стыдно. Стыдно позволить страху взять над собой верх.
"В голове сразу возникала яркая картинка — он протягивает свои ручищи к моей шее, крепко обхватывает её и начинает душить. И я, немного похрипев и подёргав ногами, с грохотом валюсь на пол. Обернулась, а Титов довольно улыбается. Я так понимаю, мы с ним одну и ту же сценку в голове прокручивали."
Значит, я достаточно взрослая. чтобы отс*сать тебе, но недостаточно взрослая, чтобы выпить?
Какие же мы все-таки странные создания – женщины. Сами себя понять не можем, куда уж там мужчинам.
– У тебя платье-то есть?
– Конечно, - возмутилась я. - В чем я, по-вашему, в засадах по кабакам участвую?
Мужчина аж в лице переменился, и поспешил уточнить:
– А нормальное? В котором можно зайти в приличный дом и тебя не примут за девицу сомнительной профессии?
– Чего это она сомнительная? – обиделась я за торгующих своим телом дамочек. - Дома терпимости у нас вроде как налоги исправно платят.
— Если бы я думал, что смогу помочь тебе, — мягко произнес Дамблдор, — погрузив тебя в заколдованный сон и позволив тебе отложить воспоминания о происшедшем на потом, я бы сделал это, не колеблясь. Но я знаю, что это не поможет. Если боль ненадолго заглушить, она станет еще невыносимей, когда ты почувствуешь ее вновь. Ты показал чудеса отваги, и теперь я прошу тебя показать свою храбрость еще раз. Я прошу тебя рассказать нам о том, что произошло.
– Да, и еще: я люблю вас.
Желания бывают и дурными, и хорошими: от нас самих зависит, что мы выберем.
Успех в обществе нередко базируется на небольшом притворстве. Популярным людям порой приходится смеяться над вещами, которые не кажутся им смешными, делать вещи, которые им не особенно хочется делать, вместе с людьми, чьё общество не доставляет им особенного удовольствия. Но я не такая. Много лет назад я решила: если передо мной стоит выбор между этим и одиночным плаванием, то я выбираю последнее. Так безопаснее. Говорят, горе – это цена, которую мы платим за любовь. Эта цена определённо слишком высока.
Но я молчала. Пусть решает сам.
Потому что я уже сделала один выбор за двоих, решила за обоих, как будет лучше, и теперь тихо умирала, улыбаясь.
Чтение почти бесполезно, если во время чтения у человека не возникают свои мысли.
Господи, почему все вокруг знают, что для меня лучше? Раздражает.
Конечно, каждый из нас в несколько раз слабее дракона. К счастью, в отличии от него, у нас есть мозги, и мы умеем договариваться.
В моей голове отец слишком умен, чтобы так глупо не учитывать людских слабостей, но из всего, что он говорил в тронном зале, даже из его присутствия здесь, следовало только это. Барон, обличенный властью большей, чем иные герцоги, не знает собственной дочери.
Прощай же грусть!
И здравствуй грусть.
Ты вписана в квадраты потолка.
Ты вписана в глаза, которые люблю.
Ты еще совсем не беда,
Ведь даже на этих бледных губах
Тебя выдает улыбка.
Так здравствуй грусть!Любовь любимых тел.
Могущество любви,
Чья нежность возникает,
Как бестелесное чудовище
С отринутою головой
Прекрасноликой грусти.Поль Элюар
— Я не везучий, — провыл муж. — Обязательно стану первым, кто умрет от этой магической штуки!
— Чего это ты невезучий? — удивилась женщина. — Ты же на мне женился.
— Вот поэтому я и неудачник!