Beats и стали первыми наушниками, действительно разработанными для хип-хопа.
-Стыдно жить на чужие деньги, которые тебе дают из жалости, – парировала я. – Еще стыдно ничего не делать и не пользоваться своими мозгами и способностями.
Рыболов снимает корону и кладет на стол. Он выходит из зала, в дверях его застает вопрос рыцаря:
– А как же ты? Куда ты пойдешь?
Король вздыхает:
– В реке еще много рыбы.
- Ты себя со стороны видела? - спокойно спросил хозяин дома. Я задумалась, потом кивнула:
- Доводилось. А что?
- Нормальные женщины так себя не ведут.
- Ну, хотите, поплачу, - пожала я плечами.
- Не надо. Не люблю.
- Вы уж определитесь, чего вы от меня ждете, а то импровизация - не самая сильная моя черта.
- Я понял. Самая сильная твоя черта - сумасбродство.
— И не жалко вам моих слуг? — проследив за слугой, поинтересовался Лорд. — Они даже меня так не боятся.
— Сомневаюсь, что вы хоть раз грозились нашпиговать их столовыми приборами, — хмуро пробурчала вобла, видимо уверившись, что меня не будут ругать за самоуправство.
Интересно, её что, не учили правильному поведению с мужчинами? И пусть она говорила тихо, себе под нос, но мне по профессии положено иметь хороший слух, а у дракона это на генном уровне. Они — совершенные хищники. Так что её бурчание не осталось для нас тайной.
— Да, пожалуй, я ни разу не угрожал им, — хмыкнул мужчина. — Хватает того, что я им плачу.
— Ну а я им не плачу, и до недавнего времени они меня ни в грош не ставили. Пришлось импровизировать.
Многие люди страдают от плохого самочувствия не из-за того, что они «едят», а из-за того, что «ест» их.
Как говорила моя коллега по работе из прошлой жизни:«Зачем любить? Зачем страдать? Ведь все пути ведут в кровать».
Вот за что мне нравится диктатура, так это за скорость реакции — один сказал, а все остальные выполняют. Иногда ведь просто не до дискуссий и совещаний.
Андрей относился к тем, кто придерживается принципа «взялся — ходи, пощупал — женись».
Летта уже знала простую истину: если привлекла внимание хищника, значит, ты для него еда.
Беда не приходит одна, не приходит одна и радость.
...ее шепот резал острее бритвы: – Никогда не отводи взгляд , – выдохнула она. – Никогда не бойся .
– Стой на месте, девочка. Я не хочу делать тебе больно. А уж я то как не хочу, чтобы мне делали больно!
Фраза "Я обвиняю вас мужем и женой" вообще звучит как проклятие
-Может, объявляю?- уточнила я у клинка.
- Может, но мой вариант передаёт смысл семейной жизни точнее.
Жалким видом никого не удивишь. А вот стойкость часто вызывает восхищение.
- Доггер! - сказала я, - Полиция придет, чтобы взять у меня отпечатки пальцев.
(...)
- Надеюсь, они вернут вам их в целости и сохранности.
– Знаете, Блэквуд, по роду своей профессии мне зачастую приходится общаться с редкостными идиотами. И я успокаиваю себя формулировкой «уникальные собеседники». Но, похоже, это абсолютно не ваш случай…
– Я слишком уникальная? – уточнила я осторожно.
– Нет. Не просто уникальная. Вы редкостная. Редкостная язва и интриганка.
– Маг мага видит с полушага, – выдала я народную пословицу.
Самая смертельно опасная глупость, которую может совершить человек - это лгать своему врачу и адвокату .
Вы верите в обезьяну в человеке. А я верю в бога в человеке.
Допрос, именуемый встречей, длился больше часа.
-Ты всегда можешь отказаться, – глядя в глаза, уже серьезно произнес он. – Это только твоя жизнь и
проживаешь ты ее один раз. Никому не позволяй распоряжаться своей судьбой
Представление о том, что сила матери сырой земли и всех героев, с ней связанных, превосходит мощь любых врагов и монстров, – специфически русское. Ни у одного народа нет такого количества героев, близких к земле (например, тот же греческий Антей в итоге погиб в поединке с Гераклом, а греческие гиганты, порождения Земли-Геи, были уничтожены олимпийскими богами и тем же Гераклом). Благодаря такому отношению к силе земли русские былины оказываются уникальным явлением во всем мировом эпосе.
Есть такие скучные люди, которые не верят в Волшебство. Не верь этим людям, дружок! Я даже знаю имена некоторых волшебников: Любовь, Дружба, Честность.
Любовь слишком эгоистичное чувство, чтобы мучиться угрызениями совести.
Как же все в этом мире несправедливо. Ну почему так? Одни рождаются — и титул у них, и деньги, и родственнички под жопку бархатные подушечки подкладывают, чтобы дитятко не забилось. А у других — все мимо. Хоть наизнанку вывернись, хоть выше головы прыгни — все зря. Как там мастер говорил? Упасть может любой, но только сильный способен подняться! Сколько мне подниматься-то? Уже морда в крови, а все я падаю и падаю.