От гордого льва до убежденного подкаблучника - один ребенок.
Обычно легко нарушают границы управленцы или психи, первым положено выходить за нормы, вторые просто неадекватные.
Просто жить, даже хромой уродиной- все равно счастье.
Боги, как же я зла на Нечаева. Решая за нас обоих, он хотел, чтобы я с другим человеком просыпалась каждое утро? Чтобы тот повёл меня в новый пафосный ресторан, открывшийся на платформе в воде с подсвеченными "звёздами", где мы танцевали? Чтобы когда-нибудь я родила от него детей? Да как этому идиоту вообще могло прийти в голову, что я смогу кому-то ещё дать к себе прикоснуться?
— Правда часто горчит. А порой ещё бывает ядовитой. Но вы сильная и разумная женщина. Уверен, сумеете её принять и попытаетесь изменить ваше будущее к лучшему.
Нет хороших и плохих, есть те, кто себя такими видит. И ведет соответственно.
Впрочем, с бревнами таки сложно, и учиться, разумеется, нужно, потому что после удара бревном и помереть можно. А мертвый маг — плохой маг, не эффективный. Лучше быть сильным, ловким и живым!
Королевские особы - самые большие лицемеры. Они могут улыбаться и обещать одно, но при этом делать совсем другое.
Абориген тут же вскочил на ноги. Дымку на его лице рассекла широкая белая вспышка. - Сраный большой небо-парень его родом Иисус Христос!
Не знали мы тогда (да и знает ли об этом кто-либо сейчас?), что мать может внушать сыну всепожирающую страсть, которая подтачивает его жизнь и трагически разрушает ее в такой мере, что грандиозность Эдиповой участи является перед нами ни на йоту не преувеличенной.
-В следующий раз , как надумаешь гордость показать, хорошенько подумай , к каким последствиям она приведет...
Можно сколько угодно искать подходящую пару по гороскопам, картам Таро, совместимости имён и чисел, внешности и вкусам. Но настоящая, крепкая связь рождается там, где её меньше всего ожидаешь и пытаешься просчитать.
Прошлое может накатить волной, выплеснуться, многое в настоящем переменить. Но что с этим делать дальше? В какой-то момент надо повернуться лицом к будущему.
Молчание — лучший способ ответа на бессмысленные вопросы
– Каждый имеет право знать, кто ему подлинный друг, а кто только до первого куска сыра.
До 1997 года подмосковные бандиты держали относительно небольшие водочные цеха, где делали левую водку из украинского, а затем и американского спирта, ввезенного из Осетии. Однако попытки государства «навести порядок» на алкогольном рынке открыли для братвы настоящий Клондайк. Порядок в представлении государства заключался в повышении ставок акциза и печатании акцизных марок «нового поколения». Розничная цена на водку стала неумолимо расти: если в 1998 году в цену поллитровки были «зашиты» 20 рублей налога, то в 2002-м — уже 40, а 2005-м — все 60. Но деньги шли отнюдь не в госбюджет.«Эти налоги никто толком не платил, — вспоминает бывший владелец водочного завода в Московской области, переквалифицировавшийся сегодня в политика. — Возможность украсть акциз сделала производство водки сверхдоходным бизнесом. Все платили напрямую силовикам, которые боролись между собой за сферы влияния над тем или иным заводом. При этом желающих крышевать гонящий левак завод было в изобилии: налоговая инспекция, налоговая полиция, РУБОП, ФСБ. Стандартная такса — один-два рубля с бутылки. При том что средний завод выпускал по миллиону бутылок в месяц, а заводов в одном только Подмосковье было три десятка, выходили хорошие деньги».«Чтобы вы представляли атмосферу тех лет — стандартная ситуация, с которой сталкивался, вероятно, любой владелец водочного завода, — вспоминает тот же ветеран алкогольного рынка Подмосковья. — Пять утра, владельцу водочного завода звонит директор и рассказывает, что, по сообщению начальника охраны, через забор лезут бойцы ОМОНа. „Пустить или забить их прикладами?“ — спрашивает он. На что владелец отвечает: „Сначала выясните, из какого они ведомства. Если наши — то пустите, если нет, то отбивайтесь и ждите подмоги“. Вступить в вооруженное противостояние с силовиками в те годы было совершенно нормальным явлением, и во многих случаях такое сопротивление оставалось без последствий. ЧОП завода знал, что если на территорию пытаются проникнуть „чужаки“ — например бойцы налоговой полиции, а завод работает под РУБОП, — то их задача — любыми средствами отразить нападение и продержаться до приезда рубоповцев. И чоповцы стояли насмерть, как если бы за ними были заградотряды».Жесткий замес, в который были вовлечены крупнейшие ОПГ Подмосковья и самые влиятельные силовые ведомства страны, продолжался около десяти лет. Жестокие убийства, пытки, похищения людей — в таком антураже происходило становление водочного бизнеса в Московской области.
"... только род кота Мурра может отвадить Мышильду от колыбельки. Потому-то каждой няньке приказано было держать на коленях одного из сынов этого рода ..." [Замечательное имя для кота - Мурр. NS]
Ленивых людей не бывает. Бывают мизерные цели – то есть такие цели, которые не вдохновляют.
Многие считают меня циником, а циник - по моему определению - это уставший романтик.
«Сегодня все прошло лучше, чем вчера, — заметил Оукли. — Такими темпами ты вернёшь её, хм, лет через десять-двадцать. — Он похлопал меня по плечу. — Плюс-минус.»
Мой финский знакомый рассказал историю, которая, по его мнению, прекрасно иллюстрирует отношение финнов к общепринятым нормам общения. Они с шурином ехали по загородному шоссе в метель, и их машина сломалась. Через полчаса появилась другая машина. Водитель остановился и вышел помочь. Не открывая рта, он залез под капот, каким-то образом запустил двигатель, так же молча сел в свою машину и укатил. Мой знакомый клянется, что не было произнесено ни единого слова. Он сказал шурину: «Как нам повезло! Интересно, кто это был?» на что шурин ответил: «Да это же Юха. Мы с ним в школе вместе учились».
Взаимное уважение - это не вежливость, это признание того, что у другой стороны есть неоспоримое право думать иначе.
Правда - самое ценное, что у нас оставалось. Ценнее, чем наши тела, каждый закоулок которого обыскивали с
Да, я убежден: России быть всегда! Если Россия выдержала двухсотлетнее монгольское иго и не исчезла, а изгнала и разгромила орды завоевателей, то в данный исторический момент она, безусловно, выстоит и процветать будет. В этом я лично убежден. Другое дело: устоим ли мы, господа офицеры? И как с нами распорядится история? Вот на этот вопрос, думаю, и Господь Бог не ответит.
«Бандиты – просто мальчишки и любители по сравнению с этими высокопоставленными шишками, которых считают образцами законопослушания.»