Я придерживался и придерживаюсь принципа: купить доверие и послушание детей нельзя.
— Молодость быстро проходит, – заявила она. – Если не будешь время от времени останавливаться и оглядываться по сторонам, то рискуешь все пропустить.
Мужчины измену женщины не прощают и не забывают. Можно сколько угодно говорить о равноправии в современном мире, однако от женщины ждут, что она закроет глаза на похождения мужа. Это считается в порядке вещей. Но если женщина сходила налево, никто ей не спустит этого.
У меня был культурный шок. О-о-о, — он театрально прикрыл глаза. — Меня впервые изнасиловали, да еще ментально.
Нет более опасного существа, чем ожесточившиеся подросток.
Ненависть не то чувство, которым можно гордиться, ненависть всевыжигающая ловушка, попав в нее однажды, обратно пути не будет. Обратно лишь пепел от великого пожарища.
Загадка Сфинкса
Мой первый слог проворней всех слывет по праву
Он очень быстр на руку, ногу и расправу;
Второй мой слог есть плод окружности решений
Ее с диаметром законных отношений.
Мой третий слог — абстрактно названный мужчина
Ни цвета кожи, ни фамилии, ни чина.
Сложив их вместе, существо ты образуешь,
Какое ты скорей умрешь, чем поцелуешь.
(Скорпион)
Вся беда в том, что мы не замечаем, как проходят годы. Плевать на годы, мы не замечаем, как всё меняется. Мы знаем, что всё меняется, нас с детства учат, что всё меняется, мы много раз видели своими глазами, как всё меняется, и в то же время мы совершенно не способны заметить тот момент, когда происходит изменение, или ищем изменение не там, где следовало бы.
Это было похоже на то, как человек подбрасывает монетку, но ещё прежде, чем она упадёт, он и без монетки знает, как поступит.
These days, loneliness is the new cancer.
Подчеркнутая вежливость, в которой нет ни капли вежливости.
Время над памятью сердца не властно.
Мужчины, они все такие. Как говорит моя бабушка, если им открываешь душу, они так и норовят туда плюнуть.
Интересно, она не самоубьется, поняв, с кем делила постель все это время?
Обязательно проверю. Только надо поаккуратнее. Этот сопляк – кумир многих людей, он и в Храме поет, и на площади иногда, и в трактирах. Это-то я знаю, его любят. А меня – не очень. Работа такая, неблагодарная. Налоги повысили – король виноват, вора на площади выпороли – король виноват, засуха напала или там саранча прилетела… Да, естественно, король опять виноват. Работа у него такая...
Ай-ай-ай. У меня студенты и то более качественно врут о причинах неготовности к уроку. Хочешь, я одарю тебя магическим тумаком правды?
— А в сундуке? Тебе не интересно, что там?
— Знаешь… любопытство сгубило кошку. Что-то мне подсказывает, что там тайна слишком великая для меня. Меньше знаешь, крепче спишь…
- Не 'если', а 'когда', - прошептал Князь, обнимая меня и прижимаясь мускулистой грудью, - да, Ильева?
Так что утоплю я тебя уже сегодня, предварительно доказав, что не гей.
— И что, лицо брить тоже собираешься?
— Разумеется! — с вызовом ответил мой стремянный.
— Значит, — негромко поинтересовался я, склонившись к уху Тумила, — девки сказали, что с безусым целоваться приятнее?
— Да ну!.. — Мальчик вспыхнул как маков цвет и потупился. — Ну!.. Ну вот откуда ты все всегда знаешь?
Говорят, нет связи сильнее, чем между драконом и его истинной. Я так не думаю.
Знаю точно, что такая связь есть. Это любовь.
Быть может, ее доброта была утонченной формой ума, а то и просто равнодушия
Как сильно может, однако, поменяться окружение, когда меняется твое к этому отношение. Ведь на самом деле физический мир не сдвинулся, изменяется лишь угол зрения. Но этого стало достаточно, чтобы выкрасить все в новые цвета.
Правильно говорят: не важно, где ты, а важно, с кем.
– Просто поверь, у каждого ребёнка должен быть отец. Это не пустые слова, это я говорю тебе на собственном горьком опыте. Горьком-прегорьком, просто поверь на слово, Анжел. Как полынь горьком, Анжел…
Поэтому прежде, чем думать о дочке, нужно подумать о том, каково ей будет житься без отца, если уж мы об этом заговорили с тобой. И честно тебе сказать, уже сейчас я думаю и не могу придумать, что мне сказать Алёнке, когда она спросит, где её папа.
Сарказм Жозефина по остроте мог сравниться разве что с его же когтями.
Такой красивый, белый и пушистый котик снаружи и такая ехидная скотиняка внутри!
Края бездны сомкнулись, дышать нечем. Стоишь на дне и понимаешь – слишком поздно.
— Мадам, позвольте предложить вам мою руку, — деликатно предложил страж.
— Сломаю, — коротко пригрозила Алиса.
— Понял, — не стал навязываться офицер Девлин.