Ударить на день раньше – значит ударить мимо цели.
- Молчать! А не то я буду зверствовать! – отрезал ректор, заставляя всех смущенно притихнуть. – Когда я говорю, нужно, чтобы было слышно, как муха чешется! Ничего! Сначала я приучу вас к дисциплине. Потом к порядку. А потом к туалету.
- Так мы, вроде как бы приучены к туалету… - переглянулись студенты, слегка растеряно. – Мы, как бы, знаем, где он находится…
- Один раз рявкну – проверим! – строго произнес ректор.
Мы никому в этом мире по-настоящему не нужны, кроме тех, кто нас родил. И тех, кого породили мы сами.
Только родители всегда придут на помощь, простят все на свете. Только дети нуждаются в нас так, как никто иной. И любят — даже если мы того не заслуживаем.
Очевидно, современные средства простой профилактики не могли сдержать живчиков Купера.
Чертовы ниндзя-сперматозоиды оборотней.
«Лежа в постели, я предавалась любимому занятию – размышляла, как покончу с собой. Вот такое приятное дневное времяпрепровождение»
Больше всех бьют именно те, кто ближе.
По словам Моро, главное различие между человеком и обезьяной заключается в строении гортани, в неспособности тонкого разграничения звуков – символов понятий, при помощи которых выражается мысль.
В какой момент наступают изменения? Иногда они происходят неожиданно. Наступают в нашей жизни моменты, когда мы вдруг видим: ага, вот оно. Но часто перемены происходят постепенно, эволюционно.
— Очень хорошо быть великодушным, — промолвил он, как бы обращаясь к самому себе, — но что нам делать, не знаю.
Я просто пытаюсь объяснить тебе, что у каждого в жизни своя дорога, и очень важно ее держаться, даже когда есть кто-то, кто тебе очень, очень нравится.
...ты отдаешь людям внушительный кусок своей жизни, а они мотом уверены, что убивать тебя вроде как нельзя, но если очень надо, то можно...
Железное правило – в расчетах всегда исходи из наихудшего варианта, чтобы потом не расстраиваться.
Тот, кто первым видит Америку. На каждом корабле есть один такой человек. И не надо думать, что эти вещи происходят случайно, нет… и зрение здесь ни при чем, – это судьба, вот что. У таких людей этот миг был написан на роду. И когда они были еще детьми, можно было посмотреть им в глаза, и, приглядевшись, ее уже можно было там увидеть – Америку, – уже готовую проскользнуть по нервам и венам прямо в мозг, я это знаю, а оттуда – на язык и сорваться с него в виде крика (громко): АМЕРИКА, – и она уже там была, в этих детских глазах, Америка.
– Нет, я одна такая отчаянная. Просто... Я там видела чудовище из самых страшных детских сказок.
– Да? – оживился темный маг, поворачиваясь ко мне. – Какое?
– Демона.
– И как? – широко улыбнулся парень. – Впечатлилась? Красавчик?
– Очень смешно, – поморщилась я. – Я от этой страхолюдины сознания лишилась, а ты издеваешься.
По лицу мага пробежала легкая тень. Он посмотрел на меня нечитаемым взглядом и сказал:
– Туман обманчив. Тебе показалось.
А затем отвернулся, чтобы снова с видом довольного кота греться на солнышке, прикрыл глаза и добавил:
– Единственное чудовище, что я там встретил, это чудовищно растрепанная целительница.
Травма, особенно детская травма, часто предопределяет склонность человека к аддикции. Конечно, бывают и такие, кто прошел через гораздо худшее и все равно не стал наркоманом, я в этом не сомневаюсь. Просто помните: трудный опыт может закалить личность, но может и разрушить ее. И если вы начнете меня убеждать, что девчонка, которая подсела на героин потому, что у нее украли детство, плохой человек, то можете идти на хер — и йогу свою не забудьте прихватить.
При виде большой черной кошки монашки перекрестились, и одна из них залепетала:
— Нечистая сила в черных кошках пребывает, лорд, зачем при себе такую тварь держите?
Широкие темные брови генерала сошлись над переносицей, а лицо посуровело:
— Нечистой силы в людях куда больше, чем в кошках.
Его тонкая тень и впрямь весьма моложава, но сам он в свои без малого пятьдесят подобен бронзовой статуе в парке, которая, не считая одной затертой школьниками коленки, эстетично поблекла и сливается с пейзажем. Так и Артур Лишь, некогда цветущий юностью, с годами выцвел, совсем как плюшевая обивка дивана, на котором он сидит, постукивая пальцем по колену и буравя взглядом высокие напольные часы.
Чаще всего центр нашего существования составляет скука, а уж всякие перипетии мы добавляем сами.
Ну ладно, я быстренько удостоверюсь, что ужасно в нем выгляжу — и на свободу.
Но платье оказалось еще коварнее подруги — и село на меня идеально.
Очень подло с его стороны.
Картины живут своей жизнью, о которой мы ничего не знаем. И еще неизвестно, что у них на уме.
Даже себе я не хочу признаваться, что внутри у меня всё штормит и разрывается от противоречий.
В общем , внешний облик этих троих красноречиво свидетельствовал, что передо мной не мягкие и пушистые , а лысые и жестокие как...
Сравнение придумать не успела...
...нас, духовно богатых девушек, так просто красивыми мышцами и заводным сексом не возьмешь! Мы пять лет на филфаке учились любить за глубокую душу, а не безупречный пресс.
Я чувствовал себя неважно, но не был так болен, как следовало бы после всего пережитого. Состояние, как после постоянной работы за заработную плату.
Дети, конечно, не наши. Но все равно что наши.