Твои слова как Моцарт для моих ушей.
Карта дня: смерть. Не ваша. Пока.
Нор пожалела о своих словах сразу, как только они сорвались с её языка.
"Кофе хочешь?", "По кофейку?", "Давай, что ли, кофе возьмём?", "По чашке кофе?". Но если слово "кофе" вызывало такой напряг, то стоило, наверное, переключиться на чай, хотя "чашечка чая" - это из лексикона старушек в чепцах. Чай - невразумительная, асексуальная жидкость; кофе - напиток более тёмный, едва ли не пьянящий.
Ой, люди, помогите! Ой, нелюди, что ж вы ничего не делаете!
Один мудрый человек сказал,что любовь-это заболевание нежностью.
Джоан Гарнер вообще любила поесть, хотя, глядя на нее, вряд ли кто-нибудь мог это заподозрить. Одно слово — ведьма.
– Я знаю. Как ни больно это признавать, всем нам рано или поздно придётся столкнуться с горем. Это неизбежно. Этому научила нас война. Каждый должен пройти тяжёлый путь. Но если рядом с тобой верный друг или двое, идти намного легче.
Чудеса обычно долго не длятся, чтобы мы не успели к ним привыкнуть и заскучать.
Соблазнение – процесс ответственный, даже когда делаешь это против воли и, как оказалось, без особого умения.
Алмар кивнул – и два голодных кабира набросились на жреца. Несколько ударов сердца – и всё было закончено, лишь капли крови, блестящие на полу, напоминали о жутком пиршестве. Маг повернулся к отшатнувшимся от него айтам.
– Вот что бывает, когда подданные забывают о почтении и начинают плести интриги и рваться к власти. Наш Владыка слишком добр, позволив вам всем почувствовать себя независимыми от обязательств и вассальных клятв. Вы заигрались в народовластие, забыв, кто правит страной. Так я вам сегодня об этом напомнил. Наш род всегда отвечает на вызов, кто бы его ни бросил. Помните об этом.
О времена, о нравы! Единственная приличная дорога в городе, и та — в крематорий.
Ставка Верховного Главнокомандования была коллективным органом руководства боевыми действиями вооруженных сил. В основе ее работы лежало разумное сочетание коллегиальности с единоначалием. Во всех случаях право принятия окончательного решения оставалось за Верховным Главнокомандующим.
Вопросы задавать нельзя, но высказать сомнения — нужно.
Ты больше не вернёшься к ней, – парировала я.
– Ты не выйдешь за него замуж! – продолжал он, сверля меня взглядом.
– Ты разведешься с ней немедленно!
– Ты переедешь ко мне навсегда!
Мы замолчали. Он ждал ответа, снова, а я тянула паузу.
– Когда? – спросила я, и Артур серьезно посмотрел мне в глаза и ответил без тени насмешки:
– Вчера.
Взгляды у вас смелые, а отстаивать их смелости не хватает.
Его голос не злой, он бесцветный, а это еще хуже.
Разумный устроитель новой республики хочет служить не себе, а общему благу, не своим наследникам, а общему отечеству.
…плохой план – лучше, чем совсем никакого.
Детка, ну чего ты? Ну, подумаешь, его от тебя стошнило? Ничего, молодая ещё, найдёшь ещё монстра, который сочтёт тебя очень вкусной.
— На самом деле, к чему эти разговоры, которые лишь отнимают у нас время. Вам ведь нет разницы, кто будет вашим мужем, если он носит корону императора, верно?
— Только что вы обвинили меня в глупости, теперь в корысти… и тем не менее желаете взять в жены?
... не стоит советовать тогда, когда совета никто не спрашивает.
" Одно дело – указать человеку, как поступать правильно, и совсем другое – заставить его эти указания исполнить "
Есть дети, пережившие столько, что на десятерых хватит, и глядящие на мир старыми больными глазами. Есть якобы взрослые, живущие в своем уютном мирке и готовые опустить лапки при любой нестандартной ситуации.
Отведя утомленный взгляд от пестрой стопки, Грант подумал, что неплохо бы перекрыть книжный поток минимум лет на двадцать. Или, например, ввести мораторий на романы. Или дать задание какому-нибудь Супермену изобрести луч, который остановит всех писателей. Тогда уж человеку, прикованному к постели, никто не пришлет подобной чепухи, и очаровательной мейсенской статуэтке не придет в голову требовать, чтобы он эту чепуху читал.