Потому что очень больно это: терять себя. Душу свою. Жизнь свою. И еще больнее: спустя многие годы только это осознавать...
— Каждый поступок имеет последствия, моя дорогая. Каждое необдуманное слово.
- Забирайся туда и не издавай ни единого звука, - распорядилась я, открывая перед Кентоном проход в потайную часть шкафа.
- Спасибо за совет, - вздохнул он. - А я-то собирался немного распеться.
Хотела перевернуть ее задом наперед, как делают, я видела, детишки, но в последний момент раздумала. И в дурачестве есть своя мера.
- Я скорее умру, чем предам его доверие.
- Большое дело, ты ведь и так уже мертвый, - заметил Рон.
- Ты всегда тактичен, как затупившийся топор, - оскорбился Почти Безголовый Ник.
– Моторики должны обладать идеальной внешностью, – сказала она, будто не слышала его ответа. – Как манекены. Поэтому, наверное, всякие идиоты и называют нас проводными куклами. Но я не хочу быть идеальной. Это так скучно. Я работаю над новыми изменениями в своей внешности. Вот бы можно было сделать себя толстой!
Будущее — это сейчас. Живи моментом, беспокойство о будущем мешает идти вперёд
Беда, в которой они вместе оказались, сближала в разы быстрее.
«Не показывайте слабости, вы не выставка», - учил когда-то майор Уточкин. – «Но, если вас поймали и стриптиза не избежать, мой совет один - продайте билеты… как можно дороже».
Неученье - тьма, а ученье - свет, а за свет надо платить.
Равнодушие – самая ядовитая стрела.
Вся наша жизнь это лишь череда испытаний: мелких и крупных. Справился с одним, переходишь на следующий уровень – там бонусы и новые испытания. Главное, собрать больше очков, пройти больше уровней и получить удовольствие от процесса.
Плохо, когда человек привыкает решать все только с позиции денег...
В Капитолии хирурги умеют делать людей моложе и стройнее. У нас, в Дистрикте-12, старость в почете, потому что многие умирают молодыми. Увидев пожилого человека, хочется поздравить его с долголетием и узнать секрет его выживания. Толстякам даже завидуют - они не живут впроголодь, как большинство из нас. Здесь все по-другому. Морщины стараются скрыть. Круглый живот не признак успеха.
Если вы думаете, что у вас ни на что нет времени, значит, вы не умеете им распоряжаться.
Иногда так бывает, ты очень долго миришься с действительностью, приспосабливаешься и выглядишь вполне спокойной, а порой и довольной. А потом бац!
— Ты как, дружище? — весело поинтересовался он, опустившись на одно колено и касаясь почти одновременно лба и груди мага.
— Мы… враги, лорд Эллохар… — простонал тот.
— Да брось, — ничуть не возмущаясь, ответил магистр, — ты давно у меня в категории врагов уважаемых, а это почти что друг.
Есть ящерицы, что отбрасывают хвост, если он раздавлен, потому что боль невыносима. Если хвост останется, тело умрет раньше от шока, чем от гниения. У почтенного Амфата раздавлено сердце, но он не может его отбросить. Поэтому тело его отказывает от боли. Но иногда что-то или кто-то помогают отстраниться от прошлого, накрыть его тишиной и смирением - и тогда он снова начинает ходить.
Вежливость в кустах пугала больше угроз в подворотне.
Солнце знает, как свести с ума даже самого трезвомыслящего человека.
До сравнительно недавних времен люди винили в болезнях дурной воздух, злых демонов и гневающихся богов и не подозревали о существовании бактерий и вирусов. Они охотно верили в ангелов и фей, но не могли представить себе, что в крошечной блохе или в капельке воды помещается целая армия хищников-убийц.
...счастье, построенное на чужой беде, недорого стоит, а жить с нелюбимым человеком – это страшная беда.
Проснувшаяся во мне стерва поднимала голову и советовала сразу показать, что ничего хорошего в браке со мной Леонарда не ждет. Но благоразумие говорило все же громче и напоминало, что разъяренного темного мага лучше всего не доводить до ручки. Целее буду. Сегодня так уж точно.
А свадьба… Ну, подумаешь, свадьба! Главное ведь не свадьба, а жених.
Я просто знала, что каким бы козлом не был мой напарник, нельзя ему уподобляться, а предатель гораздо хуже козла. И потом, наверное, если бы мне было 19, то ради любви и прекрасного принца я бы еще наворотила дров. Но мне было 26, и хотя, я все еще верила в Деда Мороза (честно), с принцами было хуже.