– А знаете, в чем основная проблема слухов? Они мешают. Если бы я услышала их раньше, не стала бы выяснять кое-что. А если бы я не стала это выяснять, не поняла бы причину, по которой Лориэль спрятал деньги, и тогда их труднее было бы найти, ибо логически понять умалишенного нельзя. Наследство он мог просто выкинуть в море по дороге.
Притягательный взгляд и бархатный тембр голоса выдали влюбчивую натуру.
Наша способность видеть и наблюдать достойна сожаления. Мы воспитаны в способности ничего не видеть. В противном случае мы не смогли бы пройти и сотни метров по оживлённой торговой улице. Зрительное раздражение от сияния рекламы свело бы нас с ума.
Эх, жисть тогда была – малина земляничная!..
Как говорил мой дед, неважно кто сказал истинное слово, важно кто ему последовал.
Редкостное, можно сказать, удовольствие в наши дни встретить человека, который что-то читает.
— Знаешь, это безумно бьет по самооценке, когда не получаешь отклика. Когда каждый день в голове сидит одна мысль, что просто женщину ты себе выбрал королевских кровей, хотя сам ты на деле обычный конюх
Понимаете, когда всё нормально, всевозможные калеки, больные, старики сидят дома, и их не видно. Но здесь должны были выйти все – и они вышли.
Меня потрясло, как много на свете больных и несчастных людей.
Скорее, считаю, что это их право – ненавидеть меня или любить, – ответил я. – От недостатка любви никогда не страдал. Как и от недостатка ненависти.
Я – это я и в то же время полностью часть тебя… Это так естественно, как бы само собой. Стоит привыкнуть и все очень просто. Это как летать.
У моего папы был замечательное выражение для определения степени дружеских отношений: "Мы с ним на "ты" и на "...твою мать""
— Но зачем, Леста? Зачем ты это сделала?
— Как зачем?
— Саира — часть тебя. Как ты могла ею пожертвовать?
— Саира — часть меня. Но и часть тебя тоже, — я с грустной улыбкой повторила ее слова. — Мы не хотели жить без тебя. Запомни. Саира сама приняла это решение. А я ни о чем не жалею.
Он издавна культивировал в себе особый сорт ручной паранойи.
Умные жены не спорят с мужьями, а умело выдвигают свои условия
Подготовка советских и, впоследствии, российских осназовцев не по карману, не по мозгам и не по школе никому — хоть американцам, хоть англичанам. Ментальность у иноземцев не та, как и отсутствие национального умения лепить конфетку из всего, включая дерьмо.
Будьте сильными, но в тоже время слабыми, непоколебимыми и уверенными в себе, никогда не показывайте своему врагу вашу слабость, не поворачивайтесь к нему спиной, с честью принимайте все что вам преподнесет судьба и будьте верны своим замыслам, никогда не сходите с дороги, которую выбрали сами
Есть такие места, капитан, где на полицию не смотрят с ненавистью. Но в таком месте вы не были бы полицейским.
И месть его будет сладкой.
Когда-то Тартея говорила, что нет ничего слаще мести. Она как сладкий хмельной мед. Сначала вдыхаешь пряный запах, предвкушая, после делаешь несколько глотков, наслаждаясь вкусом. И наконец хмелеешь.
Красавец выволок какую-то запуганную девку. Ну прямо копия Светки. Только на пятьдесят килограмм моложе!
Вопросов было много, но они решатся потом.
Сначала крепкий сон. Потом месть.
Этот дурак давным-давно влюблен в нашу фейку. А она с того же времени сохнет по мне. Так что у нас тут неклассический любовный треугольник с двумя тупыми углами.
- У меня сейчас все очень непросто в жизни, поэтому…
— А жизнь бывает простой? ... Она простая для дураков и блаженных.
... ему на память неожиданно пришла одна из известных цитат Иммануила Канта: «Один, глядя в лужу, видит в ней грязь, а другой – отражающиеся в ней звезды».
Витольд хмыкнул, страдальчески покосился на ресторан фастфуда и вошел в него. В конце концов кофе здесь вполне съедобное. Именно среднего рода.
– Кто будет за всё это отвечать, ты это хотел спросить, кир Варес? Кто будет виновен в неподчинении регенту? За кем придут Искореняющие? Кого обвинят в измене? Вижу по твоим глазам, что эту сторону правления ты не рассматривал. Править – значит нести ответственность. Хочешь править? – Не дождавшись ответа, Алан презрительно скривил губы. – Я не знаю другой родины, кроме этой. Горы стали моим домом, я здесь родился и вырос. Здесь умерли моя мать и моя кормилица. И мне плевать, что в моих венах не течёт кровь горца, это моя земля, и я хочу сделать жизнь на ней лучше! Лучше для всех! Я не боюсь трудностей и беру на себя ответственность!