Когда человек перестает делать выбор, он перестает быть человеком.
Если правильно мечтать и прилагать к этому правильные усилия, то мечты обязательно сбываются. Главное не опускать руки.
Себя ненавидел, что одну женщину не в силах покорить. Другие-то не такие. Простые. Их легко прогнуть под себя. А тебя ненавидел за то, что ты несгибаемая
никто не придумает такого каверзного испытания, как женщина.
Истинное настоящее - это неуловимое движение вперед прошлого, которое поглощает будущее. По сути, все ощущения - это уже память.
Изогните человека, изогните изо всех сил,а затем изогните его в обратную сторону, и снова - до предела. Повторите операцию несколько раз, и человек сломается, как кусок проволоки.
Анечка поцеловала в щёку сердитого майора, напомнила, что он идиот и должен вернуться целым и невредимым. И... если он не вернётся — тогда на охоту выйдет кузькина мать. С гранатомётом и в спецназовском гриме! Остальной народ, кое-чего смекнув, начал ожесточённо почёсывать репы, приговаривая «этого ещё не хватало». От кузиной мамы лучше держаться подальше даже своим.
Никто не любит предавать друзей, но вам я не предал бы и врага.
Без кос мелкая стала какой-то другой… Я сунул стекло ей под нос, повертел.
– Поняла, – весомо произнес я.
– Поняла, – фыркнула мелкая. – Дурной ты причесочник! Руки кривые!
Мор засмеялся, и я двинул ему кулаком. Хотя надо было треснуть девчонку. Но я двинул Мору. Мор двинул мне, а дальше понеслось…
— Вы всё-таки Газпром, — покачала головой, вовсю улыбаясь.
— Почему? — не понял демон, активно украшая нашу ёлку.
— С вами мечты сбываются, — я тепло улыбнулась
Я таяла. Ведь мне так мало нужно было — всего-то отдать всю любовь, что во мне скопилась, невостребованная, никому не нужная.
«Лучшее средство от обморока — нашатырь. Ничего эффективнее этой вонючей гадости ни один маг ещё не придумал»
– Кира, почему такие светлые мысли приходит в твою голову так поздно?
– Эм, – озадачилась я, – они пришли давно, я боялась их высказать.
...по нашим законам убивать нельзя. Никого. Ни при каких обстоятельствах.
— Как нельзя?
— Вот так, нельзя. Никому.
— А как жить-то?
— Мирно.
я и растворилась в ребенке полностью. И за эти годы даже не заметила, как малыш подрос, как привык, что все лучшее – ему. Да и вообще все – только ему. И мама – его личная собственность
Только решила, что я возьму себя в руки и включу голову, как мне по ней опять шандарахнуло.
И кто-то должен взять меня на ручки, прижать к себе и шепнуть, что все будет хорошо. А потом не мешало бы чмокнуть в носик, укрыть одеялком и принести чашку горячего чая.
Смотрелось впечатляюще, словно на миг Дамир стал тень черапашью отбрасывать, гигантской стояшей на двух задних лапах черепахи... В данном конкретном случае - черепадлы. Это потому как падлой данный индивид являлся основательной.
Ведь когда знаешь, что ты скоро умрешь – все решения в жизни даются намного легче…
– Бешеный Алан, – раздался грустный голос Зиры, – ты слишком быстро живёшь.
– Разве это плохо? – повернул к ней голову мужчина.
– Умрёшь молодым, – глядя вдаль, произнесла горянка. – Духи говорят, кто спешит жить, тот рано уходит за грань, потому что ему больше не к чему в этой жизни стремиться.
– От судьбы не уйти, – философски изрёк конт. – Но я постараюсь не дать Ирию шанса победить.
– Ты странный.
... кто не хочет работать руками, идёт думать головой.
...звучный заголовок, озаглавленный «Победа русского патриота над поляками!». А что, разве поляки опять бунтуют? А, вот в чем дело! Репортер пишет, что в Большом театре, во время представления оперы господина Глинки «Жизнь за царя», произошел забавный инцидент. В конце четвертого акта, когда интервенты набрасываются на Ивана Сусанина, намереваясь его убить, публика закричала: «Поляки — вон!», артист, исполнявший роль великого патриота, поддавшись на крики, оказал решительное сопротивление и сам принялся бить хористов, изображавших польских воинов. Так как певец оказался физически очень сильным, то скоро ближние к нему «поляки» оказались повержены, а остальные хористы, не желая вступать в драку, улеглись на сцену, изобразив убитых. В конце оперы Иван Сусанин, под аплодисменты публики, торжественно ушел со сцены.
Публика на «бис» потребовала не повторения арии, а сцену, где Сусанин избивает захватчиков.
Для того, чтобы построить замок, нужны тысяча рабочих, груды камней и многое-многое другое, но чтобы разрушить его, достаточно лишь одного предателя.
Гремит гром. А вы, наверное, помните, я говорила, что если к кому-то песец подкрадывается незаметно, то ко мне… Ну, да. С громом и молнией.
Не тяни..., как Иран с бомбой. Сделала – хвастайся. Особенно, если совершила глупость. Ведь если ты сама расскажешь о своём просчёте, да ещё с выгодной для тебя стороны, то прокол будет выглядеть мудрым решением.
Вот… вот как так можно? Волочь живого человека в лес, где душа нет?