Она, конечно же, тоже мечтала о любви. Но если любовь так опустошает человека, делает его неузнаваемым… то лучше не надо!
Всегда самой надежной становилась та клетка, в которую человек загонял себя сам.
Тяжелую работу нельзя сделать, постоянно отвлекаясь. Устал – отправился на короткую прогулку, проветрился.
— Близость привязывает женщин к мужчинам, Майя. Особенно таких, как ты. Ты станешь слабой и влюблённой, что будет тебе мешать жить дальше.
Живой, он может вернуться и отомстить, а вот мертвый — вряд ли.
Помнится, до развода Алешенька говорил, что я тоненькая, как веточка, а после развода — тощая, как швабра. Тоже мне, оскорбление. Швабра — та же веточка, только более функциональная.
В отличие от дипломатических связей, обычно являющихся приглашением к диалогу, законодательная власть все переводит в строгое предписание, фактически в эквивалент ультиматума.
Два - это двое, он и она, мужчина и женщина, инь и ян, добро и зло, да и нет.
Время - тонкая материя.Назад его не перевернуть, словно страницу книги.
Жизнь полна таких возможностей и сюжетов, какие вам и не снились. Главное – выбрать себе именно такую жизнь!
Время между отпусками — совсем другая история. Оно пролетело бесследно, словно монотонный шорох дней, месяцев, лет, десятилетий.
Острова Сермяжные, где когда-то пыхтел стекольный завод, соединялись с материком узким дырявым мостиком. Фома прокрался по нему над рекой Выкшей и скатился по пологой горке к забору. Вышел, выпустил пса и осмотрелся.
Гораздо легче простить людей за то, что они не правы, чем за правоту.
Когда ты молод, то не сомневаешься, что в жизни всё встанет на места само собой. Отношения, семья, карьера — весь набор. Может быть, немного иначе, чем ты задумал, но всё устроится. Мысль „а вдруг не устроится“ даже в голову не приходит. И вот — бах! — тебе тридцать... Блин! Осознаёшь вдруг, что ничего ведь может и не получиться, и начинается паника
— Вам следует вечером пустить на воду венки вместе с хисой Кепе. Я уверена – тогда этот год принесет вам счастья вдвойне. — Нам так много не надо, – улыбнулся хисэ Атнер, ласково поглаживая нежные лепестки цинний. – Достаточно одного счастья на двоих.
Подробнее на livelib.ru:
- Ну, ты и плакса.
- Я истеричка, бери выше.
Отношений на фундаменте из недоверия и обид не построишь.
Да… можно вывезти принцессу из дворца, но очень сложно ввезти в нее понимание, что власть закончилась
Эффи берет нас за руки и- со слезами на глазах!- желает нам удачи и благодарит за то, что мы были такими славными трибутами- лучшими из всех, с какими ей доводилось иметь дело. Эффи будет не Эффи, если не скажет какую-нибудь гадость, потому что дальше она заявляет: "Я даже не удивлюсь, если в следующем году меня переведут в приличный Дистрикт!
Все решения, которые мы принимаем, основаны на получении удовольствия и на избегании боли.
… каждый подлец очень заботится о своей репутации. С ней обманывать проще.
Протестовать я не стал. Протест, на который не обращают внимание - это всего лишь бессмысленное унижение.
– Ну, что я говорил? Дура и есть дура, – лаконично охарактеризовал свою супругу асгайр и попытался меня вразумить: – Ты ведь и так бомба замедленного действия. В тебе заложено столько силы, что она уже чуть не выплёскивается через край. А ты ещё решила прибавить к наследию предков древней первородной энергии. Идиотка!
И вдруг у меня ни с того ни с сего останавливается родовая деятельность. То есть совсем. Ни схваток, ни потуг – ничего.
......... Павел Олегович репу почесал и говорит кому-то негромко так: «Здесь экстренное кесарево. Готовьте операционную». И тут, в этот самый миг распахивается дверь и в родзал влетает три инопланетянина. Точь-в-точь, как в моих детских кошмарах. Огромные…
Юлька эмоционально взмахнула руками, показывая немыслимые размеры непрошеных гостей:
- В скафандрах, в руках какие-то страшные штуки, на галактические пушки похожие. А самый главный из них как заорет: «Где очаг возгорания?» Я не то, что перепугалась… у меня внутри все опустилось. Чувствую, внизу что-то не то. Я акушерке тихонечко так говорю:
«Простите меня, пожалуйста, я, кажется, со страха обкакалась».
А она посмотрела и улыбается:
«Молодец! Головку родила! Давай еще раз испугайся, и все закончится».
— Когда вы перестали верить в Бога, — продолжал он, — вы перестали верить в добро и зло?
— Нет. Но я перестала верить в то, что существуют силы добра и зла вне нас. Теперь мне кажется, что добрыми и злыми бывают поступки людей, но не сами люди. Мы можем назвать поступок добрым, если он пошёл кому-то на пользу, или злым, если он принёс кому-то вред. А люди слишком сложны, на них не наклеишь простых ярлыков.