Можно узнать очень многое, если другие убеждены, что ты не воспринимаешь их язык.
— Есть старая пословица: параноик — второе название долгожителя
— А теперь о драконе. Нам его жаль или будем воспитывать?
Его взгляд давал понять,что неискупаемых грехов не бывает,что главное - раскаяние.
Малыши знают страхи - примитивные, первобытные страхи, не основанные ни на каком жизненном опыте; страхи, которые потом никогда не встречаются на их пути. Худшие из всех. Животные печали.
— Не обязательно от кого-то должен быть прок, чтобы его искренне любили. – Мы поравнялись плечами, и я ощутила на себе пристальный взгляд Эллина. – Любить ведь можно просто так, безвозмездно. Иногда хватает одного взгляда или незаметного поступка, чтобы тебя полюбили. В любви не должно быть выгоды, любовь многогранна. Вот Ирис, например, с ним я чувствую себя не так одиноко, и одно это уже достойно любви, — немного задыхаясь, тараторила я.
Некоторые песни, книги, фильмы подобны холмам на равнине памяти. Они выше всего твоего опыта. Им никуда не деться.
Даже в будущем история начинается с Однажды.
Самая волнующая фраза, какую можно услышать в науке, - фраза, возвещающая о новых открытиях, - вовсе не "Эврика!", а "Вот забавно..".Айзек Азимов
— Чтобы скрывать зло или завидовать, нужно быть сложным, как многоугольник или заумный график. Уметь прятать в себе чувства и эмоции, прикрываться многогранностью души.
Каждый из нас знает, что он — существо материальное, подчиняющееся законам физиологии и физики, и что, даже собрав воедино силы всех наших чувств, мы не можем бороться с этими законами, можем лишь их ненавидеть.
Странность - она к дару прилагается.
Уже давно у него вошло в привычку обращаться к детям по номерам: «Номер шестой, давай сюда!» – кричал он Ричарду.
Когда по глупости суешь руку в осиное гнездо, то не заключаешь с дьяволом договор позабыть про свое цивилизованное "я" с его ловушками - любовью, уважением, честью. Это просто случается с вами. Пассивно, не говоря ни слова, вы перестаете быть существом, которым управляет рассудок, и превращаетесь в существо, управляемое нервными окончаниями; из человека с высшим образованием за пять секунд вы превращаетесь в воющую обезьяну.
Она любила его теперь совсем по-другому – ведь он заставил ее страдать.
В голове не укладывалось, что живая, красивая девушка, живущая в современном мире, в моем городе — вот эта девушка, сидящая сейчас рядом со мной, — может быть расчеловечена, приравнена к кукле, к игрушке, к роботу, лишена всех человеческих прав и даже собственной воли. Как это просто, оказывается, — воспользоваться минутной слабостью, отобрать паспорт и разом лишить всего: собственного имени, собственного жилья, привычного окружения, свободы передвижения, а главное — права на чувства и даже просто возможности сказать «нет» тому, что с тобой вытворяют чужие люди, чужие руки.
Каждая хорошая жена должна непременно помогать мужу стать самостоятельным.
Он был убит в октябре 1918 года, в один из тех дней, когда на всем фронте было так тихо и спокойно, что военные сводки состояли из одной только фразы: «На Западном фронте без перемен»
— Властью, данной мне здравым смыслом, объявляю вас двоих идиотами. Можете поцеловать меня в задницу.
— Все хорошо?
— Меня пытались загрызть. А так отлично.
«Бог создал тебя такой, чтобы ты привносила восторг в жизнь других людей. Ты должна сохранить эту способность. Не сдавайся.
Жизнь у нас всего одна, она коротка, и кое-кто пытался, причем не редко, отнять у нее толику. Есть еще годы, полные синевы, а конца нам никогда не увидеть».
(Из письма Эриха Мария Ремарка Марлен Дитрих)
ведь власть не для того дается, чтобы почивать на вершине. Это ответственность. Это возможность сделать жизнь людей лучше и спокойнее. Большинства людей.
Если не ждать от людей ничего хорошего, можно время от времени испытывать приятное изумление.
Ты пойми, женщина к мужику прикипеть должна, недаром же бог создал Еву из ребра Адама. Надо, чтобы женщина частью мужчины была, быт совместный, отдых, увлечения, интересы, кино, вино, домино там, а у вас одни пустые потрахушки получаются.
Убеждение, разделяемое самой женщиной, что она занимается физическим трудом по доброй воле, не отвечает истине. На самом деле она, сама того не сознавая, занимается им только потому, что жестокое материальное общество поставило её в безвыходные условия и вынудило её подчиняться этими условиям, хотя она и полагает, что свободна выбрать. Однако при существующем ныне принципе равенства между мужчиной и женщиной «во всём» женщина не имеет свободы выбора.