Ты стал как они. В одну секунду перестал от них отличаться. Как это? Почему это? Вытер руку, которой прикоснулся к шалаве Людке, глянул на ладонь — прежняя. Ты ведь мог ее… Нет, шепнул внутренний голос, не убил бы, хотя кто знает, именно так все и думают — пару раз приложу, что ей станет? Над трупом уже рассказывают.
Иногда любовь – как тяжелая болезнь, как наваждение и безумие. Страсть порой слепа и жестока. Я считала, что люблю мужа, мы были счастливы в браке, думала, моя жизнь удалась, а измена – это предательство, а потом появился он…
Японская вежливость — не слышать того, что предназначено не для твоих ушей.
Проступки не должны оставаться безнаказанными — это приведёт к вседозволенности и беспорядку.
Всегда хорошо внедрить третью силу в простое соперничество двух противоположностей. Это сеет нестабильность и хаос.
Никакой от рыцарей пользы, одни переживания и убытки. Только и корысти, что доспехи красивые.
Вот это была засада. Говорят, чего боишься, то и случается?
Мне бы только хотелось знать, какую правду вы имеете в виду.
Марта выдержала ее взгляд:
— Правда одна.
— Правды вообще не бывает, — снова улыбнулась баронесса. — Правда — это то, что в данный момент считается правдой…
…От меня попытались технично избавиться с пользой для дела и вредом для тела. Знамо, польза была оборотня, травмы — мои.
Подмастерье одевался долго, как девица. Изнывая от духоты, мы поджидали актера в натопленном торговом зале, и он явился в подозрительно закрытом пальто, из-под которого торчали худые обтянутые плотными чулками ноги.
- Ирвин, - сдержанно кашлянула подруга, - ты забыл надеть брюки.
- Вовсе нет! Узрите, девы! - жестом маньяка раскрыл он полы пальто.
Голых телес не нашлось, но подмастерье уже вошёл в роль и облачился в костюм лесного эльфа. Короткий бархатный жакет, пышные панталоны до коленок и плотные коричневые чулки (готова поспорить, что стащенные у Стаффи).
- Я с ним никуда не пойду, - спокойно заявила подруга.
- Он в образе, - зачарованно разглядывая худые икры, попыталась я защищать подмастерье.
Тут будущая звезда театральной сцены выставил ногу, вытянул руку и с одухотворенным лицом провыл:
- Где наша вывеска, братья?
Тот, кто по незнанию утверждал, будто талантливый человек талантлив во всём, никогда не сталкивался превосходным продавцом пряностей Ирвином, изображавшим лесного эльфа.
Тар Юти хотел еще что-то добавить, но посреди кабинета взметнулось синее пламя, из которого выступил хмурый Лэф.
— Инесса, ты мне нужна. — Мрачно заявил бог. Пока я хлопала глазами, он повернулся к Витке. — Ты тоже.
Пока Витка удивленно рассматривала Бога Смерти, он деловито подошел к ней, схватил за руку и потянул ее ко мне. Пока все остальные стояли в ступоре (уверена, что и здесь не обошлось без божественной магии), Лэф подтащил Витку и схватил за руку меня. Стоило ему сжать мою ладонь, как полыхнуло пламя и… Лэф с Виталиной исчезли, а я осталась стоять там же, где стояла.
— Э-э, не поняла?
Не успела я облегченно выдохнуть, как в кабинете снова взметнулось пламя.
— Забыл, что ты ненормальная. — Проворчал бог, прежде чем меня окутала желтая дымка, и только после этого синее пламя перенесло меня на берег Озера Жизни...
Наверное, в жизни каждого есть люди, с которыми нужно общаться словами, и люди, с которыми разговариваешь тишиной. Достаточно просто быть рядом, чтобы между вами не прекращался беззвучный диалог, понятный только вам двоим.
Мужик сказал, мужик сделал. По этому мужики такие молчаливые.
«Самые лучшие сражения – это те, которых удалось избежать.»
Федя, не сойти бы тебе с ума от ощущения собственного величия.
"Ты берёшь что хочешь, но потом все... все какое-то плоское."
Я не выдержала и прошипела ни на кого не глядя:
- Вот же зараза рыжая. Шассе недоделанный. Уши ему мои не нравятся! Да ты на свои посмотри, котяра болотная, чтоб ты в иле застрял по самую морду.
Как говорила она: «Буду драть с вас три шкуры на шубку для каждой моей несчастной нервной клеточке, пострадавшей в бою с вашей тупостью!».
... все мы, люди, не идеальны. Наша сила именно в том, чтобы побеждать свои слабости. Преодолевать их. И становиться хоть немного, но лучше.
Всё-таки борьба с собственными мыслями − самая изматывающая и трудная, потому что худшего врага, чем ты сам, сложно найти.
Заклинание — это не средство, не рецепт, хотя для многих нужны свои ингредиенты, которые необходимо смешивать и томить в темной печи разума. Это скорее мозаика, в которой сначала требуется отыскать важные составные части, а затем соединить в целое...
Калганов следовал по жизни правилу: лучше плохое, с чем привык и научился бороться, чем хорошее, но только в воображении. Впрочем, большинство мужчин так же сильно уважают и оберегают свои привычки. Чем старше, тем сильнее.
Говорят, ты не отдаешь себе отчета в том, насколько важным для тебя становится человек, пока не потеряешь его.
– Трудно продолжать жить и не чувствовать себя виноватым.
по одной мышке можно перетаскать целого быка.