Несправедливость для кого-то бывает страшней войны.
Насколько же все было плохо там, если здесь, среди этих кретинов, ей спокойнее, чем в собственной семье?
Но чем дольше я разыгрывал этот фарс, тем сильней ощущал себя непохожим на других. Грань, отделявшая меня от них, становилась все отчетливее.
Я так уважаю любую религию, что ни одной не верю.
Жизнь - это какой-то чертов отрывной календарь.
Деньги не цель, а средство, а деньги виртуальные – и подавно. Солить их, что ли?
Я всегда считаю нужным повторять, что моя мать сделала мне три важных подарка: пожизненную любовь к чтению, учебе и музыке. Три бесценных дара.
Почему так бывает?
Сначала все волшебно, и ты живешь как в сказке. И когда ты думаешь, вот оно, твое счастье, все вдруг начинает рушиться. Летит осколками, ранит. Но эти люди не сломают ее мир!
Прямо передо мной высились доверху увитые глицинией шпалеры добрых пятнадцати футов вышиной, а у их подножия теснились кусты шиповника. Сбоку виднелись рощица пурпурного багряника и цветущая яблоня, вся мерцающая от трепета пчелиных крылышек. Во влажном уголке росли белые лилии и еще какой-то сорт лилий с похожими на золотой пергамент, прозрачными на солнце лепестками. И розы, всюду розы. Невероятные заросли вытесняли деревья; голубая ель была почти задушена побегами буйно разросшейся персидской розы, а пышный куст махровых белых роз достигал, должно быть, футов десяти. Тут были мускусные розы, столистные розы, дамасские розы, пестрые и полосатые розы, и одна розовая, словно сошедшая со страниц средневекового манускрипта — полукруглая, точно разрезанный ножом шар, сотни лепестков плотно сжаты и упакованы многими слоями, как луковица. Должно быть, тут росло двадцать или тридцать разновидностей роз, и все в полном цвету — старые розы, посаженные много лет назад и оставленные расти сами по себе, точно в каком-то потайном саду, ключ от которого утерян. Это место казалось не совсем реальным.
Ищете смысл, а творите такую бессмыслицу, что и не придумаешь.
Хорошие моменты всегда заканчиваются, но обычно это бывает болезненной неожиданностью.
домой забежал мой старший брат Ваня. Мы, как обычно, немного поцапались, но на этот раз недолго, поскольку он куда-то спешил, сказал ― «на деловую встречу». Ага, как же. Знаю, какие у него встречи и с кем: в основном, с блондинками идиотского вида.
— Ромка, а ты чего приехал? — послышался звонкий голосок брата, я перевёл на него строгий взгляд.
— Почувствовал потребность вам, оболтусам, уши надрать, — не удержался я от ехидства.
Нельзя винить ребенка в том, что он взрослеет. Или учить его, как делать это правильно.
Я умела улыбкой или шуткой гасить вспышки гнева и грубости.
Наказания за нарушение авторских прав в Государстве™ всегда были суровыми. Хуже приходилось только писателям, да поэтам, им доставалось сразу пожизненное на каторге, а, учитывая то, что все буквы были давным-давно запатентованы, стоило только хоть на одной забыть проставить торговую марку… И это даже не говоря о сюжетах.
Прости, моя девочка, иногда ложь защищает лучше правды.
- Не все, что мы теряем, на самом деле является потерей. А еще ты понятия не имеешь, что такое любовь… - А ты прямо имеешь? – произнесла я хрипло. - И я не имею… - его взгляд был пронзительным, как никогда прежде - Думаю, нам только предстоит это узнать…
Отношения, начавшиеся с вранья, – это наивность одного и торжество над этой наивностью другого. Но ничего, будет мне наука на будущее.
Ну вот , а уверял, что никогда в жизни не упадет в обморок.!
— Поверьте, в подробности лучше не вдаваться, — улыбнулась я.
— Все самое любопытное обычно кроется в деталях, — возразил темный.
Дочка Билла Фроста была не больше хлебной горбушки. Она спала в ящике из-под фруктов на столе и если мусор когда-нибудь оборачивался золотом так это была она.
Семьи, в которой не предают и не используют, а любят и защищают.
Культуры - относительны; мораль - абсолютна.
Жажда свободы и любви иногда бывает сильнее материнского инстинкта.