Дорогой Картер,
Я приношу свои извинения, что заставила тебя сломать ручки мисс Капентер вчера, но я не извиняюсь за то, что НЕНАВИЖУ тебя. Ты уродлив и ты много говоришь. Вот почему я всегда втягиваю тебя в проблемы, потому что ты не может заткнуться, и ты всегда думаешь, что все знаешь, НО ЭТО НЕ ТАК! Я, правда, желаю, чтобы тебя наконец-то сбил автобус, потому что ты одна сплошная неприятность. И такой неприятности, как ты, слишком МНОГО.
Не с уважением,
АризонаПисьмо Аризоны Картеру. 4 класс
Окуджава всегда говорит недостаточно или ровно столько, сколько нужно, чтобы быть понятым. А чаще всего все-таки недоговаривает. Недоговаривает там, где советский поэт привык договаривать до конца. И отсюда та мерцающая аура загадки, которая до сих пор окружает его и все, что он сделал.
– Мы часто не ценим то, что имеем. Однако стоит только оказаться на грани жизни и смерти, как начинаешь радоваться даже обычным мелочам.
— Даже самые монолитные и мрачные мужики тают, когда любят их чадо. Так устроен мир.
– Когда ты играешь, ко мне возвращается надежда. Они могут отобрать у нас дома, имущество, семьи. Жизнь. Могут выгнать нас, как уже выгоняли раньше. Могут унижать нас и расчеловечивать. Но они не могут отобрать наши мысли. Наши таланты. Наши знания и воспоминания. В музыке рабства нет. Музыка – это открытая дверь, через которую ускользает душа. Пусть только на пять минут, но тот, кто слушает ее здесь и сейчас, свободен. Любой, кто слышит ее, поднимается над земным. Когда ты играешь, я слышу, как над твоими струнами встает вся моя жизнь. Слышу длинные ноты и гаммы, слезы и часы мучений. Слышу тебя и себя, запертых в этой комнате. Слышу своего отца и его уроки, которые я тебе передал. Слышу их все разом – свою жизнь, его жизнь, снова и снова по кругу. Все это воскресает, когда ты играешь.
Ну на самом деле бедолага же! У него друг орк, а жена... я.
Взрослые дети должны жить собственной жизнью и набивать собственные шишки.
Интуиция — поразительное чутье, подсказывающее женщине, что она права, независимо от того, права она или нет.
"Темнота может скрыть деревья и цветы от глаз, но она не может спрятать Любовь от души".
Объяснил Левша англичанам: в науках мы не зашлись, зато своему отечеству преданные.
Приличия нужны в обществе более двух человек. Перед ними ты должен выполнять ту или иную роль. А когда вдвоем, проще быть самим собой.
Ви притягуєте у своє життя те, про що думаєте. Своїми думками ви творите своє життя.
Оксане не минуло еще и семнадцати лет, как во всем почти свете, и по ту сторону Диканьки, и по эту сторону Диканьки, только и речей было, что про нее. Парубки гуртом провозгласили, что лучшей девки и не было еще никогда и не будет никогда на селе.
Находятся, конечно, и трутни, но людей, у которых хватало бы силы воли на жизнь совершенно праздную, куда меньше, чем думают. А обществу несравненно легче прокормить таких паразитов, чем содержать армию контролеров на транспорте, продавцов, кассиров и всех прочих, кто, если рассуждать с точки зрения мирового хозяйства, только тем бы и занимался, что переписывал бы всякую всячину из одного гроссбуха в другой.
Ты богиня, обожай свою кучу сала!
“Нет такой вещи, которую бы мы совершали ради одного человека, не раня при этом другого. А если мы не можем решиться ранить людей, мы остаемся навеки бесплодными. В конечном счете любить одного человека — значит убивать всех остальных”.
Искусство отличается от ремесла тем, что в ремесле можно держаться золотой середины и быть счастливым, а в искусстве для счастья непременно надо достичь сияющих вершин, иначе никак.
- Спи спокойно, и пусть тебе приснятся сладкие сны, - сказала мама, прежде чем всем нам уйти. - Да, мама, - сказала малышка, - вцела ноцью мне снился сладкий сон, но я его не поняла, потому сто детям до сестнадцати лет он заплестён.
"Ему было ясно, что если сейчас он выпьет, то умрет. Он ведь не ограничится одной порцией – у алкоголиков отсутствует само понятие порции. Если он начнет, то прикончит всю бутылку, а для него это означает смерть".
— Кстати, будешь проезжать юго-западную поляну, проверь, как там обстановка. Один не в меру ретивый охотник на нечисть волей обстоятельств немного… э-э-э… вознесся над землей.
— Ты убил его, подлец? — Как она вообще могла забыть, с кем имеет дело? — И у тебя хватает наглости просить, чтобы я отвезла труп безутешным родственникам?
— Как можно? — возмутился Граф. — Он подает большие надежды. Я просто закинул его на сосну. Посмотри, не требуется ли там помощь. Мужчина он, конечно, шустрый, но вдруг что не сложилось.
Всё довольно просто. Не доверяй – не будешь преданной.
Мы шли молча. Город был пуст и печален.
– А давно вы впервые поцеловали девушку? – вдруг сердито спросил комиссар. – Давно выпили первый бокал вина, давно похоронили мать? Давно?
– Вы хотите сказать, что вчера? – улыбнулся я.
– Да. Я вчера стал комиссаром этой маленькой Галактики. Вчера!
Он говорил настойчиво и сердито.
– Но почему они согласились? – спросил я.
Комиссар отмахнулся. И пошел вперед. Не оглядываясь. Потом, дойдя до перекрестка, вдруг обернулся и крикнул мне:
– А вы возражали против собственного рождения? Против совершеннолетия? Против старости? Как возразишь, ну как, черт побери, возразишь, если еще не знаешь, что жизнь пролетает мгновенно?
... дверь растворилась, и из темноты за ней выступил гротескно уродливого вида громила в грязном оранжевом спортивном костюме. Голову его словно сенокосилка прожевала, а тёмные волосы торчали редкими кустиками. Лицо выглядело так, словно мягкую массу перемешали пальцем, да так и бросили охлаждаться.
Есть такие люди, которым всего мало, сколько ни дай.
Если долго, долго, долго, Если долго, долго, долго, Если долго, долго, долго, Значит, парень молодец.