— Тебе не приходило в голову, — Вика стряхнула собственноручно организованную гору папок и присела на стол, чтобы пригладить его волосы, — что все вокруг правы, а ты дурак?
— Приходило, — с Асиным простодушием признался Адам. — Но я подумал, какая разница, дурак я или умный. Предпочел мыслить категориями счастлив или не счастлив.
Совесть не поверила, но немного успокоилась.
Видимо, к тридцати годам у всех женщин кукушка немного съезжает не в ту сторону, и желание обзавестись доминантным самцом отключает мозг.
— Маргарита, — сказала, протягивая руку подобию Момоа в жизни. — А вы?..
— Олег Дорф, — он абсолютно обезоруживающе улыбнулся, чуть не заставив меня растечься лужицей у крепких ног и добавил, глядя на трущегося рядом пса: — Вы, кажется понравились Корнису.
— Это нормально, — отмахнулась я. — Мне вообще везёт на кобелей.
Там, в груди, танцевало и искрилось сердце, а я стояла как громом поражённая.
Миг, и мужские губы растянулись в улыбке, которая не предвещала ничего хорошего. Вернее, кое-что хорошее в ней проглядывалось, но такие штуки не для приличных дев.
Улыбка обещала что-то зловещее, коварное и соблазнительное одновременно!
А мыслей было сейчас много, и они радостно сплетались в клубок, галдели и пихали друг друга локтями.
— Я еду сдавать себя на анализы. Быть беременной ужасно хлопотно. Никогда не повторяйте моих ошибок, Адам.
— Я очень постараюсь не беременеть, — пообещал он. — Вам не одиноко? Поехать с вами?
— Смотри, какую она мне козявку нарисовала, — похвастала Ася, протянув ему телефон.
— Огонь, — лениво согласился Егор. — А что это?
— Зародыш человека.
Егор еще раз посмотрел на изображение.
— Смело, — оценил он. — Я бы даже сказал — свежо. Набьем?
— Можно, — согласилась Ася, — а беременным не вредно?
— А кто из нас беременный?
— Из нас троих? Сколько у тебя вариантов?
Конечно, в наше время, когда тебе девятнадцать, не иметь мужа и шестерых детей - позор, который не смоешь, даже если передешь жить в глухую тайгу.
Айша дернулась, но лишь сильнее угодила в капкан крепких рук.
- Родишь мне маленькую девочку?
Айша удивлённо моргнула.
- Сейчас?
Ричард рассмеялся.
- Сочту это согласием, - и повалил на перину, припадая к губам...
Самец! Сердцеед, давно привыкший к тому, что девушки сами падают к его ногам и вешаются на шею. Этакий предельно уверенный в себе покоритель любых вершин. Сердечный альпинист.
... самый щедрый прилив не вечен, но море не знает и вечных отливов.
— Недостойно радоваться чужой беде. А иногда еще и глупо.
«Нет стыда в слабости. Слабость — шаг на пути к силе, ступень, которую не миновать, ибо нет сильных изначально. Слабость не отменяет справедливости, не мешает милосердию, не отрицает разума. Слабость — не оправдание, но и не вина. Делай то, что можешь по силе своей, и она сохранится. Делай больше хоть на волос — и сила твоя умножится».
— Самый распространенный типаж современного мужчины какой? Делец, владелец заводов и пароходов. Золотой мальчик — в крайнем случае. Потому что сейчас культ успешности. А успешность — это бабки. Поэтому сейчас мужик без бабок — и не мужик. А порядочность и большие бабки — вещи не совместимые.
Наблюдая за жертвой, преступник рано или поздно чувствует эмпатию к ней. Оборотная сторона стокгольмского синдрома, чтоб его.
— Не смотри на меня так! Тяжело в учении – легко в браке! Я не жена! Жена церемониться не будет! Как вынесет мозг – будешь знать!
Во взгляде принца читалось что-то вроде: «Умереть от смеха? Сейчас организуем!».
— Манипулировать теми, кто тебя любит, очень легко. — «Но очень гадко», — хотел добавить Демьян, но сдержался.
«Для того чтобы с умом обороняться от врага нужны минимум две вещи, но только врагов всегда с лихвой хватает…»
Но тебе ведь хотелось и рыбку съесть и на елку влезть. Вот и получил ты рыбу в то самое место, которым на елке сидеть собирался.
— Чем больше людей в курсе твоих секретов, тем меньше желающих тебя ими шантажировать.
У девушек голова может болеть просто так, от переизбытка умных мыслей.
Надо понять человека, вот и все. А дальше, если ты его понял, ты либо принимаешь его таким, какой он есть, либо выкидываешь из круга близких, либо начинаешь обращаться, как с треснутой чашкой - не жди слишком многого, скоро вообще расколется.