Но все же я посол. Меня послали, я и поехала.
— Я сейчас одного темного тихо благословлю… — пообещала зловеще. — А если не достанет слово, откат получишь скалкой!
Мне протянули лепешку, в которую были завернуты рубленная копченая курица и квашеная капуста. И все это приправлено самым лучшим в мире соусом — голодом.
А я, вновь уплывая в грезы, поняла простую истину: диван и подушечки — те еще гады. Им человека завалить — раз плюнуть.
Предпочитаю быть живым параноиком, а не мертвым идиотом.
Мы опустили руки в венчальную чашу, жрец начал произносить слова брачной клятвы, а я смотрела в искрящиеся счастьем синие, как небо над головой, глаза, и думала о том, что знаю самый важный в мире, самый жизненный, самый волшебный рецепт. И если меня спросят, я не стану его скрывать, а смело поделюсь с каждым.
Возьмите щепотку надежды, улыбок и слёз – по вкусу, две четверти дружбы, четверть страсти, и четверть доверия, перемешайте это всё осторожно, не расплёскивая. Доведите до кипения, затем остудите, а после прикройте глаза и прислушайтесь к себе. Если оно, всё это мягкое, нежное, страстное составляющее души по-прежнему горит, то этот десерт вам, вне всякого сомнения, удался. Смело можете называть его ЛЮБОВЬ!
...Чувство юмора объединяет людей гораздо лучше, чем политические взгляды или раса.
Как говорили на юге Ринтара и севере Саврии, «чтоб ты здоровенький был, сволочь!», рассчитывая, что это услышит Саший и из вредности сделает все наоборот.
«Помаши ручкой своей сказке», – гаденько захихикал внутренний голос.
Мы, женщины, порой придумываем себе какие-то сказки, и считаем, что весь мир должен соответствовать нашим фантазиям.
Если тебе кажется, что всё плохо, начинай заниматься рутинными делами.
Я всегда жила, в основном, по ночам, спала до обеда, работала до полуночи, а то и до рассвета, а сейчас вынужденно распорядок дня поменялся. Хотя жаворонком я себя по-прежнему не ощущала, совой здесь быть невозможно, в общем я теперь, видимо, дятел.
...Аппетит приходит во время еды, лишний вес — позже.
Вышла, в чём была. Розовые бархатные штанишки до колен, по низу с рюшечками кружевными, белая рубашка с кружевами, белая бандана в розовую клеточку с кокетливым узелком над ухом, белые тапочки с попмонами. Вся порезанная и побритая. Я на себя в зеркало посмотрела, так у самой глаза были, как у глубоководной рыбы. Сочетание одежды с внешностью… Ну… Валуева одеть в наряды Бориса Моисеева. Ничего так прикид. Бодрит.
Народ такой доверчивый, что даже посади на престол шута, люди будут глотать его вранье.
Лишь бы была уверенность в завтрашнем дне.
И моя дурь, сколько бы я ни пыталась с ней совладать, уверенно брала надо мной верх, пока не разбила меня на голову.
Сегодня определенно был неудачный день для общения с женщинами. Даже мама, и та вошла в режим бензопилы “Дружба”.
Мысли тянулись у него в голове, словно росчерки облаков на небе, — далекие, и будто не касающиеся его самого. У него было много женщин. Он даже перестал их считать. Все хотели Вилли — единственного наследника, будущего короля. Но любил ли его хоть кто-нибудь? Все эти девушки, приехавшие состязаться за него, — видели ли они его до этого хоть раз? Знали ли они, какой он, о чем мечтает?
— Леди Бригитта весьма сдержана, — ответила Эмма.
— Выкуси! — выпалила Бригитта, когда Наглер не сумел отбить ее подачу.
Эмма вздрогнула. Королева усмехнулась и выразительно приподняла бровь.
— Хотя иногда выражает эмоции очень ярко, — вынуждена была признать Эмма. — Строгое воспитание и пылкая натура.
— Тигрица, — с восхищением произнес мужской голос позади, и Эмма, обернувшись, увидела Мордиша. Рыжий снова их нашел! — Пантера! Какая грация! Какая мощь!
— Вам помочь? — спросил из-за двери Никита.
Я посмотрела на свое отражение — розовый лифчик в зелёных пятнах, красная, как ошпаренная кожа на спине, трусы, прилипшие к ягодицам, зелёные волосы… Если я впущу мальчика, он заработает психологическую травму, может даже вырастет и станет геем.
Пошла снова обходить дом. Нашла приоткрытое окно. Подумала, отправила смс Тане — «Лезу ночью в соседский дом. Имей ввиду». На что Таня ответила — «Да у тебя там уже абонемент». Никакого сочувствия.
— Тебе не приходило в голову, — Вика стряхнула собственноручно организованную гору папок и присела на стол, чтобы пригладить его волосы, — что все вокруг правы, а ты дурак?
— Приходило, — с Асиным простодушием признался Адам. — Но я подумал, какая разница, дурак я или умный. Предпочел мыслить категориями счастлив или не счастлив.
Совесть не поверила, но немного успокоилась.
Видимо, к тридцати годам у всех женщин кукушка немного съезжает не в ту сторону, и желание обзавестись доминантным самцом отключает мозг.
— Маргарита, — сказала, протягивая руку подобию Момоа в жизни. — А вы?..
— Олег Дорф, — он абсолютно обезоруживающе улыбнулся, чуть не заставив меня растечься лужицей у крепких ног и добавил, глядя на трущегося рядом пса: — Вы, кажется понравились Корнису.
— Это нормально, — отмахнулась я. — Мне вообще везёт на кобелей.