Калерия не стала расспрашивать. Самое мерзкое — когда родители лезут в жизнь своих детей без мыла и такта. Они расспрашивают, дают советы, действуют на нервы, рушат семьи…
Короче — это звездец.
Поэтому Лера с самого начала завела с Авророй простую тактику. Захочешь — расскажешь. Нужна помощь? Помогу. Но в твою жизнь без твоего разрешения шагу не сделаю.
у нас редко когда заключается брачный договор без того, чтобы, по крайней мере, полдюжины гостей, а то и слуг, предварительно не измерили геометрическим способом тот рай, что уготован жениху.
Ос понимал: невозможно любить того, кто пугает тебя. Те, кто утверждают обратное, либо больны, либо испытывают обычное для обречённой жертвы желание понравиться мучителю, создать иллюзию добровольности, защитив таким образом свое сознание, облегчить свою участь.
Всему свое время… Время рождаться и время умирать; время насаждать и время вырывать посаженное. Время убивать и время врачевать, время молчать и время говорить. Время искать и время терять, время любить и время ненавидеть; время войне и время миру». Всему свое время.
– Проблема безумия столь сложна, что удовлетворительного определения нормы пока никто не дал. Там, вдали, рот продолжал трещать: – Где, к примеру, провести границу между легко возбудимой психикой и случаем настоящего маниакально-депрессивного психоза?
Естественно, детям легче и удобнее считать мать степенной, уравновешенной флегматичной матроной, чем непредсказуемой и дерзкой особой, которая может сделать что угодно.
— Они были здесь. Эти два фараона. Готорн и Блэк. Болван и висельник. Вот только никак не возьму в толк, кто из них добряк, а кому положено быть зверюгой. Они, кажется, оба звероватые. — 9
"... разум дан женщине не только для использования в экстремальных ситуациях, но главным образом для того, чтобы в эти ситуации не попадать".
— Жозеф, ты хочешь знать, какая из двух религий истинная? Да ни одна из них! Религия не бывает ни истинной, ни ложной, она просто предлагает определенный образ жизни.— Как же это, интересно, я должен уважать эти религии, если ни одна из них не истинная?— Если ты готов уважать только истину, то лишь немногое в этой жизни удостоится твоего уважения! Дважды два — четыре, вот и все, что ты будешь уважать. Помимо этого, тебе придется иметь дело с весьма зыбкими понятиями, такими как чувства, нормы поведения, моральные ценности, проблема выбора, а все это хрупко и изменчиво. Ничего математического. Уважение направляется не на то, что проверено и доказано, а на то, что предложено.
На самом деле это неправда. Маша больше похожа на Пенелопу Крус или кого-то вроде. Хотя, скорее на кого-то вроде, чем на Пенелопу Крус.
- Ну, люди убили больше волков, чем волки людей. Так что я даже не знаю, кого надо бояться.
Откуда взялась вся эта дрянь и предательство? Ответ был один: ничего не дается просто так. За все в жизни приходится платить. Нежданные подарки судьбы были Троянским конем, который открыл дверь всему темному, что таилось в глубинах подсознания. Больше никто никому не доверял.
Жизнь-она многогранна…
Если полюбишь все ее стороны, и хорошие и плохие, она полюбит тебя в ответ...
В каждом есть что-то плохое и что-то хорошее. Честное и не очень. Праведное и подлое. Вопрос лишь в том, что мы желаем показать миру.
Каждый человек рождается с правом голоса и правом совершать ошибки. Жить не по указке и любить не по правилам. Смотреть в ту сторону, в которую он хочет, и идти собственным путем. Если у него отнять право быть собой, то что ему останется?
Победить неадекватов могут только неадекваты.
— Это жестоко!
— Ничуть, — она улыбнулась. — Тот удар я могла отразить, но зазевалась. А что до жестокости, то, если хочешь чему-то научиться, надо учиться, как следует.
Деньги сами по себе ничто. Бумажки. Но эти бумажки могут очень многое… Они могут подарить свободу!
Добрая слава лежит, а худая бежит. А в век интернета — она не просто бежит! Она еще и летать научилась!
— Мы тут не в прятки играем, Гарри, — тихий, холодный голос Волан-де-Морта звучал совсем рядом. Раздался очередной взрыв смеха Пожирателей смерти. — От меня не спрячешься. Может, ты устал от нашей дуэли? Может, ты хочешь, чтобы я закончил ее сейчас, Гарри? Тогда выходи, Гарри... выходи и поиграй... это будет быстро... и может быть даже не больно... я не знаю... я никогда не умирал...
Простить – прости, но отомстить – отомсти, тогда по-настоящему успокоишься
— Он предложил набить ему морду. — Его обычный способ решения всех проблем.
Дружному коллективу убеждённых феминисток было искренне наплевать на потенциальную неженатость нового начальника. А, если учесть, что всем сотрудницам, кроме меня, давно минуло шестьдесят, то и на его молодость тоже.
Иногда дети видят дальше взрослых. Но взрослые всегда нужны, чтобы быть их тылом. Взрослые - это мы.
“Странно в старении то, что постепенно утрачиваешь способность отождествлять себя со здесь и сейчас, – написал Эйнштейн своему другу, королеве-матери Бельгии. – Кажется, будто тебя в одиночестве переместили в бесконечность”.