Люди вокруг могут сделать тебя лучше или хуже, это уже зависит от твоего выбора. Но кто ты, если рядом не хочет находиться ни один человек? Изгой. Одиночка. Я всегда бежал от этих ярлыков в страхе стать именно таким, но бояться нужно было другого. Быть окруженным гнилыми людьми с добрыми улыбками и ножами наготове – вот что на самом деле страшно.
— Вообще-то, мы с вашим хозяином разводиться собираемся, — напомнила Антонелла.
— Так приготовьте ему такой ужин, чтобы он об этом забыл.
— Он, может, и забудет, — мрачно ответила девушка, — а вот я — нет.
человеку не запретишь чувствовать — так же, как видеть и слышать. Можно попробовать сто раз убедить кого-то в том, что он ошибается, и ни разу не суметь убедить себя.
«Все любят по-разному. Кто как может, тот так и любит. Кто-то готов ради своей любви пожертвовать собственным счастьем, а кто-то готов убит возлюбленного, не добившись взаимности»
Не отвергайте женщин, они могут и не простить пренебрежения
Все великое и воистину значимое имеет свою цену
Ведь игра – самое естественное состояние мира, игра – это война, так было, есть и будет.
— Ого, да тут пир горой! Пригласите?
Я не ругаюсь грязными словами, я с детства умею ими смотреть — и посмотрела на охранника так, что он счел за лучшее употреблять собственные запасы и не соваться к чужому столу. Он человек служивый, ему паек полагается, а нам еще неизвестно, как на Севере жить. А все прожрать много ума не надо. Такие, как этот охранник, все наши тюки за час могут опустошить — чего б за чужой счет не трескать?
В конце концов, убить я могу в любой момент. Ждать и думать об этом гораздо интереснее.
Вы сразу определяйтесь, адептка, — прошипел магистр, глядя на шкаф, — или сопротивляетесь, или подчиняетесь. Старайтесь придерживаться одной линии поведения!
Плевать. Мне уже на всё плевать. Я больше не могу быть милой, покладистой, улыбчивой, услужливой и пытаться приспособиться. Если я не одержу победу над обстоятельствами, они победят меня. Так что, как только мои вещи просохли, я натянула их и направилась к центру города. Мне нужен банк. Гномам нет дела до того, в каком королевстве отчеканены деньги. Мне необходимо разменять один из золотых, припрятанных на черные дни. Вот и наступил такой день.
Я покраснела и запустила руки в карманы.
— Вообще-то дети у меня будут только после свадьбы, — с никак не вяжущейся с моим смущением деловитостью заявила я Руслану. — А ты пока на испытательном сроке. Я пока ещё не уверена, что серьёзных отношений с тобой хочу.
Руслан, по-моему, от такого наглого высказывания просто-напросто выпал в осадок.
— Женщина, ты обалдела? Перед тобой шикарный мужчина на собственном авто. Чего тебе ещё надо?
Можно несколько лет встречаться с мужчиной, а потом быть битой в браке, можно выйти замуж на следующий день после знакомства и быть счастливой всю жизнь. Гарантировать отсутствие стресса в отношениях можно, лишь отказавшись от них вовсе.
– Вы умны, умны не по-женски… и должны понять, что, несмотря на все ваши жертвы, они не изменят внутренней политики в раскладе сил в империи…
– Я понимаю, но верить не хочу.
«Бьют - беги, дают - бери. Но, помни - пока не взяла, ты никому ничего не должна»
Чудовищное лицемерие заложено в сочетании презрительного отношения к женщине, ее недооценки, с одной стороны, и уважения, оказываемого матерям, — с другой. Отказывать женщине в праве на общественную деятельность, признавать карьерные амбиции только за мужчинами, во всеуслышание заявлять, что, о какой бы профессии ни шла речь, женщина менее способна к ней, чем мужчина, и одновременно доверять ей самое тонкое, самое важное на свете дело, какое только может быть; воспитание, выращивание человеческого существа, — это ли не преступный парадокс. На свете есть масса женщин, которым нравы их народов, традиции страны не позволяют получать образование, овладевать культурой, занимать ответственные посты, приобщаться к общественно полезной деятельности — все это прерогатива мужчин, которые между тем, не испытывая угрызений совести, отдают в руки женщин детей, как некогда в детстве им дарили кукол, чтобы утешить и отвлечь от мыслей об их более низком положении по сравнению с мальчиками; им всячески мешают жить, а в качестве компенсации позволяют играть в игрушки из плоти и крови. И женщине нужно, видимо, быть в высшей степени счастливой или святой, чтобы противиться искушению злоупотребить теми правами, которые у нее есть.
Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем.БИБЛИЯ
Один я был счастлив, с другими же приходилось играть роль.
"Своей свирепостью мантикора не уступает химере и также редко встречается. Говорят, пожирая свою жертву, она тихо и нежно мурлычет."
Если ты необычно одаренный, то гляди в оба — ляпнешь что-нибудь, чего от тебя никто не ожидает, а потом не успеешь оглянуться, как люди решат, что хотя ты хвастун и врушка, но на самом-то деле вовсе даже не глуп. И ка-а-ак начнут задавать всякие задачки по арифметике и так далее!
Повторяю еще раз: никому не интересны ваши речи. Когда вы на публике, лучше вообще забудьте, что умеете говорить. Вам кажется, что вы культурная, образованная и умная. Но для мужчин, которые должны были бы устроить в вашу честь (совесть и, главное, ум) вы всего лишь маленький пудель в рюшках, выполняющий забавные трюки.
Она <...> почитала книгу с тумбочки возле кровати, затосковав, что это Салтыков-Щедрин в самом его грустном воплощении, а именно – Салтыков-Щедрин рассуждающий о чем-то уже совсем незнакомом ей без сносок, но рассуждающий бодро и неснотворно...
Вставляя сигарету в щель между бинтами, я нервно спрашивал себя, не потерял ли я еще чего-то вместе с лицом. Моя философия, касающаяся лица, нуждалась, кажется, в коренном пересмотре.
Все знают, что после смерти тела разлагаются. И все боятся такого разложения. Но у большинства людей душа разлагается намного раньше тела, и почему-то никто этого не боится!
Когда боишься кого, ты его ненавидишь и всё думаешь про него и никак не выбросишь из головы. И даже уж поверишь, что он - ничего, а потом как посмотришь на него - и вроде астмы, аж дышать трудно.