— Я, конечно, слабый диалектик, — произнес Федя, покусывая кочерыжку великолепными зубами, — но меня воспитали в представлении о том, что человеческий разум — это высшее творение природы.
А если кто-то захочет уколоть, так выход я знаю. Но прежде скажу всё, что думаю, и неприятно будет не только мне.
Мне хотелось крикнуть, что история — это хаос, смерть и утраты. А вы сидите здесь, подсчитываете доходы и рисуете палочкой на песке.
Проходите в кухню. У нас, русских, всё самое задушевное происходит именно там.
...если идея предполагает халявные деньги, она плоха, потому что деньги — это математика, а математика не позволяет добавить что-то к одной стороне уравнения, не сводя баланс с другой.
“Почему мы убиваем детей?” – задавал вопрос в 1992 году один сербский боец и сам же отвечал на него: “Потому что когда-нибудь они вырастут, и нам придется убивать уже взрослых”
Путь - это не просто предназначение, малыш. Путь - это то, кто ты есть и кем стремишься быть.
...в основе любой войны всегда лежат низменные интересы. Но они ведь слишком неприглядны, а потому их обязательно лакируют какой-нибудь красивой идеей.
— Оружие, которым ты не умеешь пользоваться, скорее всего будет обращено против тебя же.
— "иногда деньги обходятся нам слишком дорого".
Все, я пошла падать в обморок и попрошу мне не мешать!
– У меня сосед есть, – сказал Троекуров, – мелкопоместный грубиян; я хочу взять у него имение – как ты про то думаешь? – Ваше превосходительство, коли есть какие-нибудь документы, или… – Врешь братец, какие тебе документы. На то указы. В том-то и сила, чтобы безо всякого права отнять имение.
Я по собственному опыту знаю, что мы далеко не всегда понимаем и принимаем выбор, сделанный нашими близкими. Однако продолжаем их любить. Дело не в понимании. Дело в прощении.
Но на то, чтобы узнать это, мне понадобилась вся жизнь. И куда это меня привело? А привело это меня к тому, что попроси Делия меня прыгнуть в океан - и я уже напяливаю резиновые сапоги. Некоторые уроки невозможно преподать - их можно только усвоить.
И хотя в имени Синяшки — Синелады сейчас уже никто не признал бы старинное северное имя Сигнехильд, его по старой памяти считали варяжским. В Ладоге, за полтора века сжившейся с варягами, таких имен было много. Здороваясь с парнем по имени Сокол, никто уже не думал о том, что его деда тут звали Сокольга, а прапрадеда, первым из рода обосновавшегося на Волхове, — Скъяльг. Сёльви превратился в Ольву, Хедин — в Единца, и все же имена предков возрождались в поколениях снова и снова, приобретая удивительное своеобразие в этом месте на грани миров.
Мы ответственны за тех, кого подпоили.
Она чувствовала, что у нее подкашиваются ноги. Лед, по которому она скользила, показался ей до жути тонким, вода под ним - до жути холодной.
Вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом.
Психологическая оценка говорит о том, что вы знаете, что потерпите неудачу, так что вы заранее придумываете себе оправдание. После того как вы решили, что потерпите неудачу, вы обречены, вы уже проиграли. А теперь представьте, что произойдёт, если вы направите ту же энергию, всё то же внимание на то, чтобы добиться успеха?На пути к успеху всегда существует множество препятствий. Зачем создавать дополнительные?
А дракон сказал с улыбкой:
«Это все ужасно зыбко,
Понял я уже давно:
Предсказанья это дно.
Если ты от них бежишь,
Получаешь тот же шиш.
Мой совет, расслабься парень,
Пей, гуляй, кадри сударынь.
Ты пойми, ответа нет,
Где там польза, где там вред.
Но одно ты впрямь решаешь:
Кто ты есть, мой друг Альфред.
на нескольких милях вдоль берега расположились живописные бунгало, принадлежащие популярным актрисам, состоятельным евреям и английским аристократам из тех, кто женился на деньгах
Аэлина махнула рукой в сторону коробок с вкусностями на столе. — Ты привезла шоколад, теперь ты мой новый любимый человек. — Ночь скоро, я проберусь сюда, и мы могли бы вместе поесть шоколадные конфеты, пока меня не вырвет. — Мы такие изысканные, благородные дамы.
П. Крушеван был антисемитом особого толка. Он считал, что евреи, принявшие крещение, тем самым теряли всю свою «вредность». Он выдвигал (в газете «Знамя») утопический план «ультиматума» к евреям - либо креститесь, либо уезжайте из России: «Станьте такими же христианами, как мы сами, - писал он, - и нашими равноправными братьями, и полноправными гражданами великой России… Евреям-христианам предоставляются все права, все преимущества коренного населения страны, вплоть до замены своих фамилий русскими. Евреям пропорционально с другими сословиями страны даруются права на потомственное дворянство, титулы и ордена, распределяемые по жребию (!) между еврейской интеллигенцией. Не далее как через год исчез бы проклятый еврейский вопрос, и вместо семи миллионов врагов было бы семь миллионов братьев по Христу».
Люди ніколи не думають самостійно, бо вважають, що це якось незручно. Здебільшого представники нашого виду просто повторюють те, що їм сказали - і дуже засмучуються, почувши протилежну думку. Характерною рисою людини є не усвідомлення, а конформізм, а типовим результатом цього є релігійне протистояння. Інші тварини борються за територію або їжу; але людські істоти єдині в усьому царстві тварин, хто б'ється за "віру".
В ее взгляде страдание было неотъемлемой частью человеческой жизни и даже придавалось ему святое значение. Она с полной искренностью считала, что страдание можно использовать для очищения души и взаимодействия с Богом. Это убеждение оказало значительное влияние на ее стиль работы, где внимание часто уделялось не столько облегчению страданий, сколько духовному укреплению.
Нельзя заниматься самобичеванием, мы сами загоняем себя в угол и надеемся, что кто-то придет и выведет нас от туда, а нет… до тебя нет никому дела, и только ты сам себя вытащить и можешь.