Пройдет двести-триста лет, и жизнь на земле будет невообразимо прекрасна и изумительна. Человеку нужна такая жизнь, и если ее нет пока, то он должен предчувствовать ее, мечтать о ней.
Ах родственные отношения! Между вековыми врагами не бывает столько подковерного яда, как среди близких людей.
Ну, разумеется, где острый ум, там и неприятности. Родительские сердца сжимаются при первых же его проявлениях
В социальной психологии есть теория отличительности, которая утверждает, что люди определяют себя при помощи того, что отличает их от других в данных обстоятельствах: “каждый осознает себя в терминах тех характеристик, которые отличают его от других людей, особенно от людей его обычной социальной среды… Женщина-психолог в компании из дюжины женщин других профессий будет думать о себе как о психологе; оказавшись рядом с дюжиной мужчин-психологов, она будет ощущать себя женщиной” .
Люди определяют свою идентичность при помощи того, чем они не являются.
- Не злись.
- Я злюсь? Да я в бешенстве! Чтоб и близко к ней больше не подходил. Понял?
- Хорошо, - буркнул друг.
- И извиниться не забудь!
- Как же я это сделаю, если ты не разрешил к ней подходить? - съерничал друг.
- Издалека кричи!
Частый успех балует, заставляет поверить в страстную привязанность госпожи Удачи… Но её внимание эфемерно.
М-м-м… Еще неизвестно, что лучше – иметь это зеркало на стене или не иметь. Пока его не было, я хотя бы не вполне представляла, во что превратилась.
Я бы сказал, что для ваших времен кино заменяет сеновал.
правда она такая, без кулаков не бывает.
Простые вещи порой самые сложные.
у нас что свисти, что нет: а денег все нет как нет
Самый безопасный враг — это тот, кто считает тебя находящимся у него на крючке.
никто не вспомнит ее собственной оплошности, ведь куда увлекательнее смотреть, как опозорена другая.
Чистосердечное признание порой заставляет плакать даже камень.
– По понедельникам, вторникам, средам, четвергам и пятницам женихов не принимаю! В выходные не работаю! И вообще, очередь расписана на два года вперед! – отрезала я...
Обложка может поведать тебе о книге. А тело — об Истории.
— Ну что ж, — сказал сэр Лоренс, покручивая короткий седой ус, — будем надеяться, что я не прав. Но мы идем к тому, что, нажав две-три кнопки, можно будет уничтожить миллионы людей. А какие у нас есть основания думать, будто мы станем такими хорошими, что вовремя откажемся применять эти потрясающие новые игрушки, несущие смерть и разрушение?
— «Когда мало знаешь, воображай всякие ужасы».
— Очень мило сказано. Откуда это?
— Из биографии Христофора Колумба.
— А, старый К.! Иногда я ловлю себя на мысли, что было бы лучше, если бы он не был так чертовски пытлив. В средние века жилось уютней. Еще вопрос, стоило ли открывать этих янки.
Иногда неверие в кого-то даже хуже нежелания ему помогать; иногда помощь не нужна, а ободряющее слово - необходимо.
Солнце светит каждому по-своему
Ошибки - это неизбежный побочный продукт деятельности активных людей, стремящихся к высоким результатам.
Вечно нам диктует мода
Тренды звездного дресс-кода:
Строго верен магазин
Сексуальности лосин,
И любая здесь туфля
С носом, как у корабля,
Ну а шляпы, те, конечно,
Высоки, остроконечны.
Орк идет вдоль стеллажей,
Улыбаясь до ушей
Неглижам и бронелифам
Для прекрасных ворожей.
особенно подробно говорилось об одном изумруде — «размером с голубиное яйцо», как восторженно утверждала газета. Джеймс вырос в городе и смутно представлял себе размер голубиного яйца, но эта фраза произвела на него впечатление.
Османский был странной штукой – этот язык ни для кого не был родным. Его искусственно создали для нужд элиты многонациональной Османской империи, взяв за основу три естественных языка: турецкий, арабский и персидский. Причем скрещиванию подверглась не только лексика, но и грамматика с произношением. Возникшая в результате химера была практически непонятна среднестатистическому турку, арабу и персу.
В каком-то смысле новый язык уравнивал шансы жителей империи: каждый, кто хотел чего-то достичь, будь он турок, араб, перс, серб, албанец или еще кто, должен был для начала выучить этот язык.
– Увы, в аду слишком жаркий климат. Сушит кожу, знаешь ли. А что касается доброго имени церкви… Честное слово, святоша, хуже, чем вы сами себя, вас очернить невозможно. И даже Джуд Лоу в «Молодом папе» вашу репутацию не спасает, – не унимался Двадцать Третий.
Мы часто склонны приписывать величие событиям, которые никак не изменят нашей жизни.