Кто старое помянет – тому глаз вон.
— Просто чувствую себя самой ветреной девицей на Поларе. Я же Каста ради Глуна бросила, а сама с тобой гуляю. — Ты ужасна, — выслушав пояснения, весело констатировал Дорс. Но сразу же нашел «смягчающее обстоятельство»: — Зато ты больше не практикуешь тройнички!
наличие ума еще не говорит о порядочности.
Двух пунктов хватит. Король всегда прав. Если он не прав – смотри пункт выше.
Явился муж-объелся-груш.
Судя по всему, изрядно забродивших.Ишь как его торкнуло!
Это последствие приёма горячительного или его кто-то дополнительно завёл?
— Он останется, Минерва, потому что ему нужно понять, — прервал ее Дамблдор. — Понимание — это первый шаг к тому чтобы принять случившееся, и только после этого он сможет прийти в себя. Ему нужно знать, кто и зачем вовлек его в тяжелейшие испытания сегодняшней ночи.
"Один поцелуй с любовью дороже всех поцелуев, что были без любви."
Даня почистил картошку. Даня старался. А то , что она выглядит так , будто он чистил ее топором , а она сопротивлялась , то это просто освещение такое.
«Подозрительные люди редко бывают счастливы, душа их пребывает в постоянной тревоге».
Джесс его в этом не винит. Она и сама не хочет находиться сейчас рядом с собой.
В этом доме из твоего – шкура, натянутая на задницу.
Работа должна быть не просто так, чтобы отработать и забыть, а на зарплату поесть и поразвлекаться. Нужно понимать, что стоит за вашей работой.
Вопрос, который следовало задать, звучит так: как работал разум Эйнштейна, а не его мозг. Сам Эйнштейн чаще всего объяснял свои интеллектуальные достижения любопытством. В конце жизни он сформулировал это так: “У меня нет специальных талантов, я просто неистово любопытен”.
Было у Кристины одно свойство характера, из-за которого мама называла ее девчонкой и частенько говорила:
- Наверное, ты никогда не повзрослеешь.
Она и сама это знала. Никогда не зацикливалась ни на плохом, ни на хорошем. Жила здесь и сейчас, по принципу, я этого хочу, значит, так и будет. Жизнь, конечно же, обламывала ее, порой весьма жестоко. Но... она ведь не хотела помнить плохого?
Счастье – вот оно, происходит с ней сейчас, сию секунду: сыночек, мама, любимый мужчина, обожаемая работа и чистая совесть. Надо проживать его, наслаждаться им, а не горевать оттого, что нет кольца на пальце и штампа в паспорте. В конце концов, слово «счастье» происходит от слова «часть», и полным никогда не бывает.
Каждому достается свой кусочек от общего пирога.
К врагу нужно подкрадываться как раз с той стороны, откуда он не ждет нападения.
If you don't learn to laugh at life it'll surely kill you, that I know.
Гийом встал неподалёку и белозубо улыбнулся.Совесть если и грызла его,то слишком вяло,без энтузиазма.
От паники, завладевшей мною, перехватило дыхание.
В России, как было написано в моем букваре, в лес ходят за грибами, по ягоды или партизанить. Американцы ягоды понимают в джеме, партизан — в Афганистане, грибы — в супермаркете и по лесу гуляют просто так.
– Ищо каким-нито знанием озари меня, ослятину дикошарую, – свирепо и вкрадчиво попросил Ремезов. – Ороси мою редьку росой премудрости.
Когда-то нужно переставать быть читателем и становиться писателем – это очень важно.
Не сделаешь больше больно. Не сделаешь больше шаг. Не человек — огромный чёрный башмак, — Я тридцать лет в нём жила, подобно ступне, Бледна и несчастна. Шептала. Дышала во сне... Но больше ты ничего не сделаешь мне.
Благополучная посадка рейса 1549 вернула пассажиров и членов экипажа в любящие объятия их семей. Всем нам был дан второй шанс. Нам были подарены новые напоминания о том, что мы любимы, и новые возможности продемонстрировать свою привязанность тем, кто нам небезразличен. На этом самолете было сто пятьдесят пять человек, которые получили возможность вернуться домой. Я никогда не должен забывать о том, что был одним из них.
Вот он показался вновь, одним широким прыжком, гладкий и блестящий, с черной спиной и светлым брюхом, грациозный, точно мчащаяся по ветру яхта. На этот раз он не стал уныривать вниз, а лег на поверхности, с любопытством уставившись на меня и слегка покачиваясь, — большой, как все дельфины, наверное, чуть длиннее восьми футов, могучая спина чуть изогнута, чтобы в любой момент уйти под воду, а хвост полулунной формы, так непохожий на вздернутый вверх рыбий плавник, пошевеливал воду, поддерживая тело на плаву. Карий кружочек глаза неотрывно смотрел на меня, и я готова была поклясться, что во взгляде этом светился огонек дружелюбия и интереса. На гладкой морде застыла неизменная дельфинья улыбка.