C родными не переживаешь, что про тебя плохо подумают или неправильно поймут. Ты доверяешь им — они доверяют тебе.
Удивительно, как становится легко, после того как выбор сделан.
Как часто мы встаём перед выбором и мучительно думаем, что же нам делать, какой вариант выбрать, не понимая, что чем дольше происходит процесс принятия, тем сложнее, потому что время не останавливается пока мы размышляем, думая, что оно у нас есть.
Мы задержались на мгновение, а мир уже изменился, и мы изменились, просто мы об этом не знаем.
Плохо не иметь страха Божия. Это хуже, чем бесстыдство.
Прошедшего все равно не вернуть, и не имеет значения, каким оно было. Выкинь его из головы, иначе ты рискуешь потерять рассудок.
Золушки лезут к принцам, думая только о карете да туфельках. А что за принцем стоит целое королевство, да ещё и с драконами - об этом не задумываются.
Что такое твоя жизнь, как не то, что ты помнишь? И, может быть, то, чего хочешь дальше.
Одна жрица не позволяла своему сыну говорить политические речи, говоря: «Если ты будешь говорить справедливое, тебя возненавидят люди, а если несправедливое — боги».
Постоянство смерти и любви- Мы Овны,- сказал он. И добавил: - Это знак одиночества....- Никто нас не любит, - вздохнул он...."Помни: и ты, и все другие - все вы умрёте в очень скором времени, а вскоре от вас не останется даже имён"....Через шесть месяцев и одиннадцать дней ему предстояло умереть в этой же позе, опозоренный и отвергнутый всеми из-за скандала с Лаурой Фаринья и плачущий от ярости, что умирает один, без неё.
Только три вещи могут удержать людей в рамках дозволенного: дружба, любовь и сильная воля. Но вот последняя всегда обоюдоострое оружие и самое страшное. Она может служить долгу, а может обратиться и против него.
Человеческие чувства в глазах стюардессы погасли, и голосом коренного жителя Матрицы она тепло попрощалась со следующим пассажиром.
Понимаешь, во мне две души. Ты любишь ту, которая все время спит; а на другую нет угомона, из-за нее я бываю как сумасшедшая. И в других краях она может мне пригодиться, она будет при мне и тогда, когда я утрачу свою красоту.
Все внушение основано на том, что заперто у нас внутри. На потаенных желаниях, страхах, на том, что мы себе не позволяем из боязни быть уличенными или осужденными.
Если постараться, можно убить чем угодно.
Мы были бедны, полны надежд, счастливы
Вот на этой части света сначала был бог Перун, потом я, после бедный дедушка Ленин, а затем опять я. Люди никогда не меняются, они просто меняют предмет поклонения.
Одиноким можно быть даже в толпе.
– Но Зира такая нежная, спокойная, покладистая! – вырвалось само собой.
– Конечно, – гордо сообщил Иверт. – Она же женщина! А женщина не должна показывать свой ум, только красоту и тело, она должна быть в тени своего мужчины, иначе в семье не будет лада.
Любовь может изменить человека до неузнаваемости.
Не бывает войны благородной, благой, не важны причины, по которым ее начинают. Война всегда ужасна.
Сначала парень, как она говорит - хоть куда. Хоть гулять, хоть замуж. А потом открываются страшные тайны, вываливаются скелеты из шкафов, а неприятности из штанов.
- Саффолд, не пытайтесь меня обмануть! И дураку ясно, что вы по уши влюблены в эту девку из игорного дома!
- Никогда не сомневался в ваших умственных способностях! – ухмыльнулся тот. В зале послышались смешки. Кавершем побледнел:
- Извольте извиниться!
- С радостью! - кивнул тот, весело сверкая глазами, - Прощу прощения, что никогда ранее не сомневался в ваших умственных способностях!
– А я никому не нужен, – говорит он без нотки жалости к самому себе. Это верно, семья без него проживет. Поскорбит для приличия, так же, как и кучка приятелей, но вполне продержится. Даже Хеймитч смирится с потерей – при помощи дополнительных доз алкоголя. Лишь один человек на свете действительно пострадает от этой невосполнимой утраты. И это я. – Мне, – возражаю я. – Мне нужен. Он с расстроенным видом набирает в грудь воздух. Готовится к долгому спору, а это нехорошо, это плохо, потому что разговоры о Прим и матери еще больше собьют меня с толку. И я закрываю напарнику рот поцелуем.
Каждый раз, когда мы выходим в Сеть, мы становимся, не зная об этом и не давая на это согласия, предметами десятков опытов, направленных на то, чтобы узнать, как продать нам какой-либо продукт наиболее эффективно.
Царство смерти. Надо же, куда я попал! Оказывается, достаточно было раздобыть лодку. А я-то думал, что сначала придется умереть.
Хорошо я владела только палкой, хотя, по мнению нашего тренера, держала ее неправильно, применяла еще хуже. А по мне: главное — результат. Все разбегаются — и ладно.