– Это в высшей степени любопытная история, – сказал он с весьма глубокомысленным и серьезным видом. – Безусловно, история в высшей степени любопытная, – повторил он еще более внушительно.
И что мне остаётся делать в сложившейся ситуации? Правильно, бежать отсюда нужно. Но сначала приму ванну и, если тётки не обманули, поем. На голодный желудок особо не побегаешь, да и припылилась я по кладбищу и лесам бегавши.
Держись, Академия Семи ветров! Я иду!
…вот сейчас посижу еще немного — и иду.
Потом я попробую что-то сделать с твоими наручниками. По счастью основы замочного дела входят в курс подготовки дипломатов.
Каждый человек имеет право на покаяние и прощение. Так говорит нам вера. И формально с этим утверждением согласятся многие, но многие ли смогут претворить его в жизнь? Искренне покаяться и искренне же простить? Немногие. Возможно, потому, что в глубине души всегда кажется, что тот, кто кается, недостаточно искренен. И что он делает это только для того, чтобы не получить заслуженное наказание.
Есть два варианта: умный и очень умный. Первый – свалить из города. Второй – свалить из города быстро.
Детки – как океан, закатанный под асфальт. Внутри девятибалльный шторм и цунами от края до края, а наружу через маленький колодец рта сочится лишь тонкая струйка «да» или «нет».
А у взрослых ровно наоборот.
надежда.Ох уж эта легкомысленная девица Ее не так просто убить.Она всегда теплится в душе.
Движимый раскаянием, Вовка стащил со стройки материалы, пригнал дружков, и они сделали ремонт в запущенных до безобразия помещениях травмпункта. Тут уж все сотрудники встали на его сторону и поднажали на девушку: новый линолеум, выкрашенные двери, чистые стены — что это, если не любовь?
Среди птиц высокого полета многo дятлов
Голландцы веками истребляли местное африканское население в ряде пограничных войн, но затем пришли британцы, принеся туда современную войну. Такую, какую могут вести лишь европейские страны, но, думается мне, тебе сие ведомо. Войну с неисчислимыми жертвами, голодом, болезнями и концентрационными лагерями.
Мысли Серваса перескочили на Шарлен… При встрече в галерее он ощутил исходящую от нее волну тепла и жизненной силы. Эта женщина была подобна опиуму; она могла бы принести ему освобождение, вылечить его от сердечной муки.
Доброта быстро забывается.
Все же лучше знать, что ты дурак, чем быть дураком и не знать этого.
— А так было можно, да? — похлопала я глазами. — Почему же остальные леди и лорды сразу не использовали этот лайфхак?
— Лайфхак? — чуть не поперхнулся незнакомым словечком Ника, но я не стала его жалеть.
— Это на гоблинском, — смело соврала я.
Любовь может быть только взаимной. Все, что происходит лишь с одной стороны, – болезнь
Терпение бескрыло и бездвижно. Терпение не бегает вприпрыжку, Не скачет, не гарцует, спотыкаясь. Терпение - в покое океана, Терпение - в дыханье горных склонов, Терпение - в тяжёлом сне болота, И в песне звёзд, единой и могучей, Которой нет конца.
На Ятори мудрецы говорят: «У любви нет глаз».
Что ж, я с полной ответственностью могла заявить, что они не правы. У любви нет ни глаз, ни ушей, ни мозгов! Ни-че-го…
Истины нет, есть точка зрения
Только дети и влюбленные умеют всласть жить настоящим.
— Я тоже была юной и мой мир вертелся вокруг любви. — А сейчас? — И сейчас. Мир всегда вертится вокруг любви. Просто… она меняется с возрастом, как и всё в жизни. Звучит по-другому, пахнет, значит что-то иное. Но это всегда любовь.
Целься в звёзды, девочка, а через забор уж перепрыгнешь!
Человеческая история, в сущности, очень печальная повесть.
По ступеням клинков я шел, Надевал я наряд из ран. Клятв пустых рассыпал я ложь — Так нашел я свой путь к звездам. Песни Сапфика
Только дальше что?
Жить-то как?
Получается, я пять лет жил в воздушных замках? Жил в придуманной правде, казнил невиновных?
Я, блин, просто не знаю как это принять и осознать.
Что дальше будет – я просто не знал.