Нужно уметь прощать, если любишь...
Иначе можно не успеть.
Современный театр освободился от гнёта литературы, он больше не является обслуживающим видом искусства, иллюстрирующим буквы на сцене. В нём может вообще не быть нарратива или текста. Более того: в нём может не быть профессиональных актеров. Или людей-исполнителей вообще.
Набивайте людям головы цифрами, начиняйте их безобидными фактами, пока их не затошнит, - ничего, зато им будет казаться, что они очень образованные. У них даже будет впечатление, что они мыслят, что они движутся вперед, хотя на самом деле они стоят на месте. И люди будут счастливы, ибо "факты", которыми они напичканы, - это нечто неизменное. Но не давайте им такой скользкой материи, как философия и социология. Не дай бог они начнут делать выводы и обобщения. Ибо это ведет к меланхолии!
— Вы к нам на работу не хотите? Нам такие настырные нужны. Правда, не знаю, насколько хватит вашего упрямства.
— Вы меня работой не пугайте, – хмыкнула я. – Про зарплату вашу я тоже знаю, и про то, что жены без шуб, а пацаны без отцов растут. Так что у меня встречное предложение: идите в банкиры. И жена в мехах, и пацан под присмотром...
— Я подумаю, – перестал он улыбаться, но остался спокойным – большой выдержки человек.
– Кого звать, магистр? – спросила я, не открывая глаз. – Не задавайте глупых вопросов, адептка. Дракона, разумеется. Ах драко-о-она! Ну да, действительно. Чего я глупые вопросы задаю? Ведь это и так ясно: если вас в выходной день разбудили ни свет ни заря, притащили в другой мир, заставили съесть огроменную порцию еды, какую не всякий мужик осилит, а потом перенесли в горы и велели кого-то звать, то этот «кто-то» – дракон. Все понятно!
Женщины... в состоянии из любого пустяка сделать настолько далеко идущие выводы, что только диву даёшься, так как ты не то что не это имел в виду, ты вообще ни о чём подобном даже и не думал.
Мы путаем ответственность и стресс. Ответственность начинает сопровождаться стрессом лишь тогда, когда вы не чувствуете в себе достаточно сил, чтобы нести ее.
Иногда можно вообще всё. Важно, конечно, почувствовать или хотя бы угадать, когда наступит такой момент. Самая простая разновидность магии. И почти никому не доступная.
Как всегда: громче всех орет тот, за кем числится немерено своих грешков.
– Я видела перед собой серийного убийцу, такого же, как и все прочие в этом мире, – возразила она. – Чтобы объяснить его поведение, мне не нужны библейские теории. Говорите со мной о науке, а не о сказках про древний демонический род. – Она положила стопку газет на журнальный столик. – Зло просто существует, и все тут. Люди могут быть жестокими, а некоторые из них убивают. Всем бы хотелось понять, почему это происходит.
Джемма считала, что нет ничего милее чужих детей. А особенно было приятно отдавать их обратно родителям, как только они начинали делать что-нибудь сложное, например плакать.
«Во что ты вмешиваешься? – писал он ей. – Одного министра ты смещаешь, другого высылаешь в провинцию, создаешь при дворе дорого обходящиеся государству должности! Спрашивала ли ты себя хоть раз, какое у тебя право вмешиваться в дела двора и французской монархии? Какие знания приобрела ты, чтобы решиться вмешиваться в эти дела, чтобы возомнить о себе, будто твое мнение может иметь вообще какое-нибудь значение, и особенно для государства, ведь эта область требует специальных и глубоких знаний? Молодая, легкомысленная особа, ты дни напролет только и думаешь о фривольностях, туалетах и развлечениях, ничего не читаешь и четверти часа в месяц не общаешься с серьезными людьми, не прислушиваешься к их беседам, никогда ничего не обдумываешь до конца и никогда, я убежден в этом, не размышляешь о следствиях того, что говоришь или делаешь…»
– Тот, кто верит в квантовую механику, – заявил я, – никогда не скажет: «не бывает». Он покосился на установку. – Но что ты хочешь доказать? – Только одно, – сказал я. – Что невозможное иногда случается.
В нас, несмотря на пассивное сопротивление, умудрились впихнуть огромное количество всяких полезных знаний, включая ненавистную Метельке латынь. Впрочем, не только ему. Как я понял, она у многих вызывала сходные чувства.
Нет, вот реально же не понятно, на кой она нужна-то, если латиняне вымерли. То есть, древние римляне. Хотя и эти тоже вымерли.
Зачем нужен человек за спиной, который тебя не ловит, когда ты падаешь? Просто потому что нравится? Или потому что у него денег немерено и он поможет? Это не моё. Я так не хочу. Мне надо или нормально, или никак не надо.
В общем, дурдом. Но родной.
Каця запыталася ў яго, ці не пойдзе і ён паглядзець на начальства, але доктар Махачак сказаў: «Што вы, шаноўная, я патолагаанатам, я іх убачу пазней. Зараз я лепш вып’ю з вамі каўкі з цыгарэтай».
... найти подход нельзя только к совершенному дураку и то, исключительно потому, что неохота опускаться до его уровня.
У меня есть все, о чем может мечтать мужчина: любимая женщина рядом, трое здоровых детей и мозги, чтобы все это ценить.
Жизнь — это импровизация. Генеральных репетиций не бывает.
Будущего не существует. Прошлое растаяло, его не вернуть.
...некоторых прямоходящих Господь явно лепил наспех, отвлекаясь на футбольный матч.
Не о том он думал, не о том…
Усмехнулся сам над собой. А о чём думать?! Как она вчера…
Вот об этом точно лучше было не вспоминать. Шторм представлял, что скажет Таласки, когда узнает. Впрочем, скажет он вряд ли… ржать будет, а потом припоминать при каждом удобном случае.
И ведь было что…
…планы не всегда реализуются так, как мы того хотим, и даже самые близкие люди порой не оправдывают наших ожиданий.
…у отсутствия барьеров между врачами и пациентами есть и другая сторона - в итоге все становятся просто пациентами.