— Тее завидна, что ли? А, Мшунь? Л'жишь тут, одна, всеми забытая. Ну, че, пойдем, Ленуха не будет возражать.
—*** — пусть ваше воображение само подскажет, что именно я ему ответила. И пусть оно… не сдерживается.
Похоже хозяин на самом деле линял хуже собаки, а убирать за ним не убирали, потому что шерсти слуги вынесли мешка три. Хорошая, кстати, шерсть - ее и напрясть можно. Собачья шерсть, говорят помогает от прострела, а эта была примерно такой же.
Надо сказать, что от того что тебя считают культурным досугом, испытываешь самые амбивалентные чувства!
И в этом простом слове было столько всемирной тоски, обиды и непонимания, что на какой-то миг я даже всерьез задумалась, не пора ли мне усовеститься
Нельзя пройти большой путь и ни разу не споткнуться. Неудачи – это способ понять, как делать не надо.
– …результатов беременности Реддики, – закончил он. – Я с самого начала ей не верил, но отец и мама… В общем, требовалось дождаться положенного срока. Вот я и согласился на предложение Ласа. Ведь сдача экстерном – это все предметы за короткий промежуток времени. Как раз то, что мне было нужно. – А Лас как смог… – недоумевала я. – Ну, скажем так… Твой приемный сын, видимо, знал наперед, что случится, вот и использовал все возможности, чтобы помочь мне. От гипноза до видений номера билета на моем экзамене, – мягко договорил Рэд.
Поцелуй был сладким. Нежным, безумно осторожным, и практически опьяняющим. Я не сопротивлялась, понимая, что ему нужна моя магия и для восстановления, и для возвращения в Нижний мир, и не понимая, в какой момент, это все вдруг перестало иметь значение. Внезапной лавиной обрушилось мое срывающееся дыхание, словно ударом выбило землю из-под ног, и только крепкое объятие удержало от падения. Поцелуй, от которого закружилась голова, а сердце забилось так быстро, столь стремительно. Поцелуй, который не отбирал ни магию, ни силу, он давал. Давал так много. Так неожиданно. Так страстно. И вместе с тем…
— Иногда просто не остаётся выбора. Иногда другие вынуждают тебя кого-то обидеть, хотя это совсем не то, чего ты хотел.
я замечал, что любители семейной истории редко обладают качествами предков, которыми они гордятся.
«Легко быть спокойным, когда не о чём тревожиться. Но истинное проявление самообладания – это умение оставаться спокойным в любой, даже самой мучительной, ситуации».
Жизнь это свобода, борись за нее, Риа.
Это зелёное вещество снаружи - трава, а жёлтое вещество, излучаемое на неё сверху,- солнечный свет.
Никакой смерти нет. Есть только возвращение на старт.
– Очевидно же – бестолочь, – с сомнением опять пытаюсь поймать хоть что-то адекватное в её мыслях.
– Ваша Светлость… Хам… Девчонка же совсем… – бормочут вразнобой мои за спиной.
В её мыслях только я, и у меня отрастают рога и козлиная бородка.
Не бывает недостойной работы. Бывает маленькая зарплата
Кто на наших граждан руку поднимет, ее лишится
...гордость - это единственное, что могут себе позволить нищие...Все равно терять уже нечего.
— Люди порой, сами того не ведая, пробуждают зло. Кто-то от зависти, кто-то от злости.
Чем выше взлетишь в своих мечтаниях - тем больнее падать.
Воистину те, кто нам дорог и от кого нет защиты, могут причинить настоящую боль.
Понимает, что гордость – удовольствие для сытых.
Мне с ним было совершенно не скучно, он был необременителен, как кошка
«инстинкт убийства заложен в каждом из нас. Но, слава богу, большинство людей обладает сдерживающими механизмами. Однако порой наступает момент надлома».
В любой данный момент времени только один из возможных выборов индивида отвечает требованиям его жизненной задачи. При этом подразумевается, что вызов каждой жизненной ситуации — вызов ответственности. Человек должен сделать выбор: какие из существующих возможностей он отправит в небытие, а какие реализует, тем самым сохранив их для вечности. Решения окончательны, поскольку только преходящие аспекты жизни являются возможностями. Когда возможность реализуется, она реализуется навсегда и уже никогда не может быть уничтожена. Поэтому человек должен чувствовать ответственность за эти бессмертные «следы в песках времени». К счастью или к несчастью, он должен решать — что будет памятником его существованию.
Болезнь не содержит себя только в теле, она содержит себя и там, где общепринято называть «душа».