— «Самое прекрасное, что только может выпасть нам на долю, – это тайна». Так сказал Альберт Эйнштейн.
Она поймет, что у него есть тайна. Она узнает - женщины всегда узнают
— Ты лучше скажи, я понравилась твоей домработнице?
— Это тебя действительно волнует?
— Нет, — теперь уже смеялась она, — но в таких случаях принято волноваться.
Согласно Фрэнку, религия - это просто очередная разновидность таксидермии.
Он шагнул к Эдварду, сам не зная, чего хочет больше,-вогнать меч ему в сердце или просто от всей души врезать, - но Зверь к сожалению, времени не терял.
Боль - это то, что ты делаешь с собой сам. Другие люди проделывают с тобой самые разные вещи - бьют кулаком, колют ножом или пытаются сломать твою руку - но производство боли целиком на твоей совести.
"Жизнь так несправедлива."
Доброе имя, полученное от родителей — большое счастье, но оно не должно облегчать жизненный путь. Нельзя, чтоб заслуги отцов механически становились заслугами детей. Чтоб перед одним жизненная дорога лежала как есть, незамещенная, со всеми ухабами и препятствиями, а перед другими с первой минуты открывалась гладкая, услужливо покрытая асфальтом.
У подростка совсем иные проблемы, и у взрослых детей тоже, и с родителями всегда разминаешься во времени. Да и вообще, жить с кем-то рядом — это еще не значит быть свидетелем чьей-то жизни.
Да, я не мягкая, нежная лань, которая терпеливо будет ждать собственной смерти. Кроме того, я знаю как быстро убить, а как заставить жертву страдать.
Как ни странно, чем больше ты хочешь спать, тем дольше не ложишься, особенно если на твоё счастье в комнате есть камин.
Неужели мужская честность – лучший афродизиак?
Я сознавал, что потерял интерес к окружающему, но приписывал это пустоте жизни вообще.
Меня так и подмывало на цыпочках подкрасться к ним и подслушать, какую гадость они нам готовят, но надо было замышлять свою.
Кто творит добро, имея неограниченную возможность делать зло, тот достоин похвалы не только за содеянное добро, но и за все то зло, которого он не делает.
Власть в чем-то напоминает мне недвижимость: стОит тем дороже, чем ближе к центру ты находишься.
... молодость, к счастью, это временный недостаток, и, в отличие от глупости, когда-нибудь обязательно пройдет.
Прозвучало, как: «вы уж простите ее, деревенщину». Впрочем, я и была деревенщиной в глазах богов, что уж тут скрывать.
– Слушайте, госпожа ведьма, а что, если я вас найму? – задал неожиданный вопрос господин Вегард.
– В смысле? – безрезультатно дёргаясь в направлении дома, удивилась я.
– Да даже не знаю, – мэр как-то неожиданно расстроился, – разбирательство с моими врагами вам поручать бесчеловечно, мне врагов жаль, сотрудников мэрии вы уже воспитали, гарнизон весь по стойке «смирно» ходит при одном упоминании вашего имени, разве что поручить вам приготовление зелья…
– Приворотного? – скептически поинтересовалась я, отчего-то обиженная его тирадой.
– Слишком опасно, с вашим-то походом и размахом, у меня так весь город в сортире засядет на пару недель точно…
Веды утверждают, что на вопрос человека «Кто я?» есть всего один правильный ответ: «Я – душа». И он справедлив для всех живых существ.
- Да, он разговаривает со своими советниками. Мне было велено убираться, куда глаза глядят. – Райверн широко улыбнулся. – Ты ведь знаешь, куда устремлен их взор. Так что я в точности исполнил приказ лиора.
- Убирайся прочь, Райверн Дин-Кейр, и устреми свой настырный взор куда-нибудь в другую сторону, - проворчала Альвия, снова поднимая книгу.
— И раз уж наша леди так жаждет себя проявить, может, вы пойдете и поищете нашего маньяка? Очевидно ведь, он только того и ждет — пойти и сдаться в руки леди-криминалиста. — Хорошо, — с достоинством согласилась я и, повернувшись спиной к начальству и затаившимся, с интересом наблюдающим за скандалом коллегам, направилась к вешалкам с одеждой. — Пойду и поищу. Очень невежливо с моей стороны заставлять кого-либо ждать.
Будь таким же, как и другие – и люди будут любить тебя, и говорить, что ты хорош, не исходя завистью и гневом. Иисуса распяли не за то, что он призывал к любви, а за то, что слишком отличался от толпы. И тогда толпа выдавила его из своего тела, распяв и вознеся на кресте.
«Любовь - это когда необъятная Вселенная сужается до размеров одного-единственного человека.»
Самые безумные чаепития творятся не в кроличьей норе, за столом с безумным шляпником, ореховой соней и мартовским зайцем. Маленькая кухня маленькой квартиры, утренний чай, долитый кипяточком, малиновое варенье из трехлитровой банки - вот она, сцена, на которой непризнанные актеры играют настоящие безумные чаепития. Здесь, и только здесь, говорят слова, которые иначе не скажут никогда. Здесь жестом фокусника извлекают из темноты маленькие гнусные тайны, достают из буфета фамильные скелеты, находят в сахарнице пригоршню-другую цианистого калия. И никогда не найдется повода уйти - потому что тебе вовремя подольют чая, предложат варенья и пододвинут поближе открытую сахарницу...