Кефир тоже не решает проблем, но коньяк хотя бы пытается.
На склоне горы Лонгс-Пик, Колорадо, покоятся остатки гигантского
дерева. Специалисты утверждают, что оно простояло около четырехсот лет.
Оно было проростком, когда Колумб высадился в Сальвадоре. Дерево
наполовину выросло, когда английские колонисты создали свои поселения в
Плимуте. В течение своей долгой жизни дерево четырнадцать раз
подвергалось ударам молний, бесчисленные бури и лавину четырех веков
бушевали около него. Но оно выстояло. Однако в конце концов полчища
мелких жучков стали подтачивать его. Насекомые прогрызли кору и
постепенно сокрушали внутреннюю силу дерева своими незначительными, но
непрерывными укусами. Лесной великан, которого не иссушили века, не
сломили молнии и бури, рухнул под натиском маленьких насекомых - таких
мелких, что человек мог бы раздавить их двумя пальцами. Не напоминаем ли мы все этого сражающегося лесного великана? Мы так
или иначе благополучно переживаем редко случающиеся бури, лавины и удары
молний, которые посылает нам жизнь, и тем не менее отдаем свое сердце на
растерзание маленьким жучкам беспокойства - таким мелким, что их можно
раздавить двумя пальцами.
Чтобы одолеть привычку беспокоиться, прежде чем она одолеет вас,
выполняйте правило второе:-----------------------Правило 1: Чтобы вытеснить беспокойство из своей жизни, будьте
постоянно заняты. Загруженность деятельностью - одно из лучших
лекарств, созданных когда-либо для изгнания духа уныния.
Правило 2: Не расстраивайтесь из-за пустяков. Не позволяйте
пустякам - в жизни они всего лишь муравьи - разрушать ваше счастье.
Правило 3: Используйте закон больших чисел для изгнания
беспокойства из вашей жизни. Спрашивайте себя: "Какова вероятность
того, что это событие вообще произойдет?"
Правило 4: Считайтесь с неизбежным. Если вы знаете, что не в
ваших силах изменить или исправить какое-либо обстоятельство, скажите
себе: "Это так, это не может быть иначе".
Правило 5: Установите "ограничитель" на ваши беспокойства. Решите
для себя, какого беспокойства заслуживает то или иное событие, - и не
беспокойтесь больше этого.
Правило 6: Пусть прошлое хоронит своих мертвецов. Не пилите
опилки.---------------------------------Когда мы ненавидим своих врагов, мы даем им власть над нами - они
воздействуют на наш сон, аппетит, кровяное давление, наше здоровье и
наше счастье. Наши враги пустились бы в пляс от радости, если бы знали,
сколько беспокойства, терзаний и непрятностей они нам доставляют! Наша
ненависть не приносит им вреда, но она превращает наши дни и ночи в
кошмары.
– Ведьма!
Какое интересное начало. И о чём, учитывая этот «дружелюбный» тон, со мною собираются говорить?
– Давно вы знакомы со своим кавалером? – прервал молчание Ленар.
– Вы пытаетесь развлечь даму светской беседой или лезете в мою личную жизнь?
Купцы - они всем торговать могут, в том числе и людьми. И отношениями...
Будущее загадочно, а не опасно...
Красота была законом моей матери, ее религией. Можешь делать все что хочешь, если ты красива, если делаешь это красиво. Если нет, тебя просто не существует. Она вдалбливала это мне с раннего детства. Правда, к двенадцати годам я успела заметить, что реальность не всегда соответствует идеям моей матери.
Деревня — это не центр Москвы, тут каждый с утра и до вечера может себя работой обеспечить.
Увы, я не способен на такое сложное, запутанное дело, как женитьба. И роль мужа меня пугает, в ней есть что-то суровое, как в роли полководца. По лености своей, я предпочитаю более легкое амплуа.
В этом слабая сторона слов. Они всегда заставляют нас чувствовать себя просвещёнными, но когда мы оборачиваемся, чтобы посмотреть на мир, то они всегда предают нас, и мы заканчиваем тем, что смотрим на мир так же, как всегда это делали, без всякого просветления.
«О многих великих писателях известно, что они работали в кровати: к ним наряду с Марселем Прустом относится и Марк Твен, в их число входит и писательница Эдит Ситуэлл, известная своей книгой «Английские эксцентрики», что отлично дополняет картину. Кажется, горизонтальное положение наилучшим образом позволяло им сосредоточиться. О Уильяме Вордсворте рассказывают, что он предпочитал сочинять, лежа в постели в полной темноте, и всегда начинал писать сначала, если лист бумаги падал, так как отыскать его в темноте было трудно. Вальтер Беньямин вспоминает, что французский символист Сен-Поль Ру (1861–1940) якобы писал поэму «Поэт работает» на двери спальни, когда не хотел, чтобы ему мешали. Генрих Гейне в последние годы в Париже из-за болезни был вынужден писать в постели. Здесь, в «матрасной могиле», как он сам называл это место, были созданы его поздние литературные произведения. Не позавидуешь и В.Г. Зебальду, который работал над романом «Кольца Сатурна», мучаясь от грыжи позвоночника: «Итак, я лежал на животе поперек кровати, опираясь лбом на подставленный стул, и писал на полу». Только спасаясь бегством в постель и работая там, писательница, лауреат Пулитцеровской премии Эдит Уортон – между прочим, автор романа «Эпоха невинности» – могла избежать обязательного этикета в одежде. Дело в том, что в этом случае«могла избежать обязательного этикета в одежде. Дело в том, что в этом случае ей не надо было надевать корсет, который мешал ей думать. Даже свой 80-летний юбилей она отпраздновала в постели – с тортом, украшенным свечками, торт загорелся… Трумэн Капоте в интервью известному американскому журналу «Пэрис ревью» однажды сделал необычное признание: «Я – совершенно горизонтальный автор. Я не могу «думать, пока не лягу в постель или не растянусь на диване и чтобы сигареты и кофе были под рукой. Мне необходимо курить сигарету и потягивать кофе. После полудня я меняю кофе на чай с мятой, шерри и мартини. Нет, я не пользуюсь пишущей машинкой. По крайней мере, не в начале работы. Первый вариант я пишу от руки (карандашом). Потом все полностью правлю, тоже от руки. Я считаю себя неплохим стилистом, а стилисты иногда бывают буквально помешаны на том, где поставить запятую, а где точку с запятой. Помешательство такого рода и время, которое я на него трачу, выводят меня из себя». Но все-таки Трумэн Капоте с его откровенным признанием – ценное исключение из правил.»
Каждая подушка имеет свою историю.
Она такая же, как и другие рыбки в аквариуме. Плавают себе в идеальных условиях и даже не догадываются, что от враждебного мира их отделяет пара миллиметров стекла.
А полтора миллиарда лет назад серую в прожилках плесень выбросило на вулканический пляж - и вуаля! - мы наблюдаем вокруг себя печальные последствия.
Я была в стельку, еле связывала слова…
В своих-то отношениях не разберешься иногда.А в чужие грязными лапами лезть и вовсе не к чему.
Правильно поступает тот, кто относится к миру, как к сновидению.
- Добрый господин, каким бы знатным вы ни были, вам стоит знать, что, если с нашей Брунгильдой что-нибудь случится, вы перестанете быть добрым господином!
Не раздумывая бери то, что действительно нравится. И никогда не пожалеешь.
Жевать сухарики следует за столом и класть их на тарелку, а не закладывать ими книгу. Ты бы еще блинчик туда засунул.
– Знаешь, Тино, блинчики в книгах намного удобнее хранить, чем сухарики, – шепнула Ческа товарищу по несчастью. – Сухариков много не засунешь, а блинчиками можно почти каждую страницу проложить.
— Ой, госпожа ведьма, — в лавку ворвался сынишка мясника Гобса, — вы там это, так гневались, что это, случайно арку цветочную подожгли. — Другую поставите, — прошипела злющая я. — А, ну хорошо, — мальчуган белозубо улыбнулся. — Только вы сразу скажите, если ее тоже палить будете, чтобы мы еще цветов приготовили. — Больше не буду, — насупилась черная ведьма. — Да не-не, вы палите, мы ж не против, только это, чтобы знать…
Но Голодные игры – это его оружие; никто не имеет права ему противостоять.
Люси немного испугалась, но любопытство оказалось сильнее, чем страх.
... а холщовые порты, заправленные в нечищеные сапоги, вызывали твердую уверенность в том, что никакая сила не может выбить из мужика русский дух
- Я думаю, -- произнес он, разгибая и вытягивая вперед ногу, опять разнывшуюся с первым дождями, -- о справедливости. Но вам не стоит забивать себе этим голову.
Эльза чуть улыбнулась, глаза заискрились смехом:
-- Вы верно перепутали меня с кем-то, милорд. Разве став вашей женой, я утратила разум?