В каком-то американском романе она прочитала однажды, что в то время, когда мужчина еще мучительно раздумывает, какой бы предлог ему изобрести для знакомства, женщина при первом взгляде на него уже твердо знает все про их будущую совместную жизнь, включая имена, которыми они назовут детей и внуков. Это было забавно и потому запомнилось Катерине.
Впервые взглянув на Тимофея Кольцова, она уже знала, что, захоти он, и она отдаст ему все, что имеет, включая свою бессмертную душу. И он сможет сделать с ней что угодно, как только это поймет.
Деньги, вот из-за чего всё. Абстракция, которая формирует твою судьбу.
— А разве у тебя нет своей воли? — тихо проговорила царевна. — Когда была жива бабушка — другое было дело, а теперь ведь ты в самом деле, Петя, император — подумай об этом! Не могу я видеть, сердце сжимается, как Меншиков мудрит тобою, и повторяю я, что не верю его любви к нам. Конечно, ты еще не взрослый и должен учиться, и много учиться, и умных людей слушаться, да будто кроме Александра Данилыча у нас умных людей нет?! Был он, может, умный, да из ума теперь выживать стал. Не ты теперь император, а он. Ты говорил, нет у тебя воли, а скажи себе: есть у меня воля, вот она и будет! Только в дурное что не клади ее.
Когда выходишь с другом из кино, можно сразу без проблем обсудить фильм. Когда закрываешь книгу, ее сначала требуется обдумать.
– Нет, Деда Мороза нет, – горестно заключила она. – Есть Дед Песец.
Жестокому человеку намного интереснее тыкать острой палочкой в живого жука и наблюдать, как тот корчится и пытается убежать, чем проделывать то же самое с жуком мёртвым.
Нельзя воевать с соседями, с которыми гораздо выгоднее дружить.
Кирюшка находился в том славном периоде, который учёные-психологи называют красивым словом «пубертат». А если проще – это время редкостной подростковой вредности, когда ещё не оперившийся птенец хочет получить взрослые права, обладая привилегиями ребёнка.
Трансгрессия — дело очень трудное. Маг исчезает в одном месте и мгновенно появляется в другом.
Трансгрессия — дело тонкое, легкомысленное отношение к нему может привести к печальным последствиям.
Папа преподавал физику частиц, но, как сказала Скарлетт Никту, "желающих преподавать физику частиц больше, чем желающих ее изучать".
— К чёрту дверь! — Есть, сэр!
- А ты знаешь, что они на грани вымирания? - спросил вдруг он. Его голос звучал как обычно.
- Да сейчас много кто на грани вымирания. - Я опять засмеялся. - Твой старый отец, например.
«Много лет назад основным стимулом в изучении японского языка для молодых иностранцев был бизнес. Но теперь люди учат японский потому, что хотят читать мангу, играть в японские игры и читать книги по играм раньше, чем их переведут», – сказал недавно Ицунори Онодэра, старший заместитель министра иностранных дел Японии, комментируя успехи японского государственного пиара.
Аргентинская реальность опять сбила меня с толку. Мне представились художники-поджигатели, а тут какой-то китаец на велосипеде! Нет, такой реальности поддаваться нельзя, нужно быть выше ее, к чему призывают нас наши учителя...
Любовь женщины должна ускользать. Любовь мужчины должна быть настойчивой.
Люди появляются в твоей жизни тогда, когда они тебе нужны или ты нужен им.
Я люблю вязать. В этом есть утешение, чего я до конца объяснить не могу. Монотонность набирания петель на спицу, а затем провязывание петли дает ощущение цели, достижения, прогресса. Когда весь твой мир рушится, стараешься поддерживать порядок, и я обрела его в вязании. На самом деле я прочитала, что вязание может снимать стресс эффективнее, чем медитация. И полагаю, для меня это было лучшей попыткой, ведь, когда мы вяжем, мы создаем что-то материальное. Может быть, вязание давало мне ощущение действия, некой деятельности. Я не знала, что готовит для меня завтрашний день, но со спицами в руках и клубком пряжи на коленях была уверена, что смогу справиться со всем, ожидающим меня впереди. Каждая петля была достижением. Бывали дни, когда мне удавалось связать всего лишь один ряд, но я чувствовала удовлетворение от этого маленького достижения. Мне это было не безразлично. Далеко не безразлично.
— Вот молодость, — хмыкнул Дарк. — Заварила кашу, поставила на уши весь Сенат и спокойно дрыхнет в тюремной камере, словно у себя дома.
— Я все слышу, Дарк, — пробормотала девочка и перевернулась на другой бок. — Минус один деж из зарплаты за непочтительное отношение к клиенту.
Океан не сделал мне ровным счетом ничего – он был незыблемым, постоянным… и вгонял меня в бешенство. Он напоминал, как огромен мир и как я в этом мире одинока.
Знаешь, сколько у человека чувств? Шесть у него чувств. Причем шестое - может быть, самое нужное. Я имею в виду чувство юмора. Чем сильнее оно развито, тем легче кажется жизнь.
Некоторые войны выигрываются тем, что противник долгое время и не догадывается, что с ним воюют.
— Ты настоящая… — а голос его тоже обжигал. Или дыхание? — Тебя не купить. Не сломать. Не уговорить. Ты сама — целый большой мир, где есть эмоции, которые столько энергии дают, что хватило бы на электростанцию. Ты бьешь током, кусаешь сарказмом, удовольствие, когда ты просто согласилась… и ты горишь…
"В жизни всегда есть место подвигу. Главное, держаться от этого места подальше."
Идеал живописи, сказал Хомяков в статье о картине Иванова, единственном отзыве, достойном великого художественного произведения, есть иконопись. Иконопись в области живописи есть то же, что эпос - в области поэзии, т. е. представление не личных, а целым народом выработанных идеальных представлений, только обделываемых и разнообразимых (в границах эпического типа) личным художественным творчеством.
– ...Почему люди выбирают плохое даже в песнях? Чрезмерная… Берта и ее подруги пели в день сражения, они думали, что о любви, но в их песнях всегда трое, и один из них зол и несчастен, или он приносит смерть двоим, или его убивают. Зачем об этом петь? Зачем носить в себе худшее и думать о худшем в других? Зачем пускать в себя холодный дождь, убивающий травы, и смотреть сквозь него?