Тебе что, мало подвигов? Прикинь: ты убил двух свихнувшихся на власти волшебников, спас сотню свихнувшихся на власти волшебников... ты и так герой.
Плох тот купец, который не определит проданного вранья.
Чудно устроено на нашем свете! Всё, что ни живёт в нём, всё силится перенимать и передразнивать один другого.
Раньше хаос был снаружи, зато внутри я была уверена в своей жизни, в своих принципах, в своей реальности.
Теперь снаружи – мир моей мечты.
Зато внутри все разрушено и еще ничего не построено. И не факт, что хватит денег на ремонт. Особенно, если не знать, что именно хочешь построить.
Когда у тебя не остается ничего, кроме воспоминаний, или, по крайней мере, есть основания так думать, нужно уметь находить в них утешение.
Но на то и придумывает человек грандиозные планы, чтоб судьбе было чем развлечься, разрушая их дотла.
Грант любил детей. А как их можно не любить, когда они так непосредственно, так страстно интересуются динозаврами. Гранту приходилось видеть, как в музеях дети стояли с открытыми ртами, взирая на огромные скелеты, уходящие под самый потолок. Он часто спрашивал себя, почему вымершие ящеры производят такое сильное впечатление на детей. Но потом он понял, что дети любят динозавров потому, что эти гигантские создания воплощают в себе управляемую силу неограниченной власти. Динозавры символизируют родителей, которых дети обожают, но боятся. Дети любят динозавров точно так же, как они любят своих родителей.
Это тебе теперь так кажется, – возразил отец с важностью, соответствующей его возрасту, – а вот подожди: начнешь толстеть – начнешь умнеть. Толщина и мудрость, Сэмми, всегда произрастают вместе.
Без пиарщиков никуда. Особенно на войне. Особенно для власть имущих.
— Не цените и не судите ее по ней самой. Цените и судите ее только по тому, что видите в нем.
Вася трудилась в небольшой типографии в должности младшего ассистента неглавного помощника лишнего редактора. Официально должность звучала иначе, но суть от этого не менялась.
Похоже, чтобы забыть Льда, требовалось намного больше времени, чем нужно было, чтобы в него влюбиться.
Внутри меня кофе, круассан и радость.
Плохой пример может, конечно, стать хорошей идеей,
Волхвы, те, что принесли дары младенцу в яслях, были, как известно, мудрые, удивительно мудрые люди. Они то и завели моду делать рождественские подарки. И так как они были мудры, то и дары их были мудры, может быть, даже с оговоренным правом обмена в случае непригодности. А я тут рассказал вам ничем не примечательную историю про двух глупых детей из восьмидолларовой квартирки, которые самым немудрым образом пожертвовали друг для друга своими величайшими сокровищами. Но да будет сказано в назидание мудрецам наших дней, что из всех дарителей эти двое были мудрейшими. Из всех, кто подносит и принимает дары, истинно мудры лишь подобные им. Везде и всюду. Они и есть волхвы.
Вялікая памылка наіўных і неабачлівых у тым, што пачатак ніколі не быў выразным, дакдладным кончыкам ніці, пачатак гэта вельмі марудны і карпатлівы працэс, які патрабуе часу і цярпення, каб зразумець, у якім кірунку вы хочаце ісці, і намацвае дарогу, як сляпы, пачатак гэта толькі пачатак, і зробленае вамі нічога не вартае.
Я сейчас в таком состоянии, что спусти меня в Нил - и спасать придется крокодилов.
Мы потому и любим закат, что он бывает только один раз в день...
... Голова влияет на тело, а тело влияет на голову.
Любая власть — это прежде всего ответственность.
— А сегодня бал, — невинно протянула я. Выражение лица у мэтра Арвейна стало очень недоуменное. — Меня пригласили, — продолжила отчаянно пытающаяся не колдануть черная ведьма. — Прогресс, — хмыкнул белый маг. — В чем это? — теперь настала моя очередь недоумевать. — А ты пытаешься со мной договориться, — просек ситуацию белый. Бросив на него недовольный взгляд, пробурчала: — Я не пытаюсь, я договариваюсь. — Догадался, ...
Чужую боль принимать как собственную, это значит любить...
Молодые всегда уезжают. Таков закон природы. Иногда это больно, но это естественно.
Если ты думаешь, что ни у кого в этом мире нет своих трещин и шрамов, значит, ты смотришь на людей недостаточно внимательно. Мы пришли в этот мир не для того, чтобы быть идеальными; мы здесь, чтобы быть людьми. Чтобы жить. Чувствовать. Причинять боль. Любить. Плакать. Существовать. И все это невозможно без страданий. Не нужно быть совершенством, чтобы любить или быть любимым. Достаточно иметь смелость показать миру свои шрамы и увидеть в них красоту.
- Я на тебя дуюсь.
- Почему, малыш?
- Вчера мне было, что тебя сказать, но не было тебя. Сегодня есть ты, но говорить не хочется.