Моя ладонь покорно лежит на его плече. Скрип паркета под нашими ногами почти заглушает музыку. Сейчас я хочу лишь одного — чтобы песня поскорее закончилась, и наши Schatten наконец-то перестали sahen wie einer aus.
Единственное утешение – все в этой жизни проходит. Становишься старше. И новые, приятные переживания постепенно вытесняют старые… менее приятные.
в Линьане едят все, что летает, кроме воздушных змеев, все, что плавает, кроме кораблей, и все, что на ножках, кроме столов.
Видимо, это неотъемлемая часть человеческой природы – недолюбливать тех, кто отличается от большинства. Но нелюбовь – это еще полбеды. А вот когда к ней примешивается страх, тут уж ничего хорошего меньшинству ждать не следует. Рано или поздно страх породит ненависть, а ненависть подтолкнет к действию. Источник страха пожелают уничтожить. И искать его станут, увы, не в головах. Устроить геноцид гораздо легче, чем сосуществовать с другими и методично вправлять мозги тому самому большинству.
“Мия восхищённо хлопала в ладоши («Ты будешь самой красивой овцой на этом балу!»)”
Человек может быть и стрекозой, и муравьем, Жан. Сейчас тебе пора быть муравьем, чтобы приготовиться к зиме. А дедушка, тот может петь сколько угодно: его зима уже прошла.
Чтобы быть интересной личностью, необходимо общаться с самыми разнообразными людьми. Это помогает быть ко всему готовым.
Надо покупать либо одежду,либо картины. Вот и все. Никто,кроме очень богатых людей, не может позволить себе и то и другое. Не придавайте большого значения одежде, а главное, не гонитесь за модой, покупайте прочные и удобные вещи, и тогда у вас останутся деньги на картины.
Люди, которые сами попадали в неприятности, сразу замечают их у других.
Хотя про таких людей говорят, что они любят всех и потому добры, а, в сущности, они никого не любят и добры потому только, что не злы.
Девочка поднялась и вышла.
– Ну что же, она выдержала экзамен? – спросил Степан Аркадьич.
– Прекрасно. Очень способная девочка и милый характер.
– Кончится тем, что ты её будешь любить больше своей.
– Вот мужчина говорит. В любви нет больше и меньше. Люблю дочь одною любовью, её – другою.
Ой бросьте, лиер Тайрин, сколько можно удивляться? Я полна сюрпризов, примите это как факт. Проще жить станет.
Опасный тип. Как раз во вкусе Игнатовой. Неисправимая любительница плохих парней. И опасный тип, судя по настойчивому взгляду, обращённому на голубоглазую жгучую брюнетку с ассиметричным каре, тоже на нее «глаз положил», а теперь раздумывает, как бы «положить на нее что-то посущественнее». Например, себя.
— Привычка у тебя везде слово вставить. Молчаливее надо быть, поняла? И Янку учи молчать больше.
— И что же? Всегда молчать? — фыркнула я.
— От дурёха! Слушать больше надо, а не болтать.
-Хочешь, угощу тебя пластиковым стаканчиком кофе?
Тропический климат и возвышенности – это идеальные условия для культивирования элитного кофе.
— Вижу, мои сведения верны, и вы на редкость благоразумная элтина. — Мастер тактично заметил нелестную характеристику. Но я прекрасно поняла, что меня считают расчетливой стервой.
"ЧТОБ МУДРО ЖИЗНЬ ПРОЖИТЬ,ЗНАТЬ НАДОБНО НЕМАЛО."
Если знаешь, что говоришь, или хотя бы думаешь, что знаешь, говори громче.
– Плыть вокруг света, – сказал второй помощник. – Только симпатичные женщины пошли бы на это. Это так бессмысленно и высокомерно. Только симпатичные американские женщины считают, что мир нужно завоевать.
Я же жадно пожирала глазами то Рому, то содержимое пакетов. Реально блины собрался делать. Офигеть, я, конечно, планировала, что отдамся только тому, с кем есть вариант серьезных отношений, но… блины, черт возьми! Так меня еще никогда не соблазняли.
" - Скажи, почему люди предают?
- Не знаю. Возможно, в какой-то момент своей жизни они... просто становятся слабыми?
- И как же им вернуть былую силу?
- Никак. Им никогда не стать сильнее тех, кого они предали!,,
Терпение в скудный список моих добродетелей не входило.
- Так что единственное, что имеется в вашем арсенале, - продолжает он тихим голосом, - единственное оружие. которое действует как на демона, так и на его хозяина, это горстка химических препаратов, несмотря на то, что больных уже орды, а имя демонам - легион. Мы же вооружены лишь хрупкими стрелами и копьями, к которым эти орды скоро станут бесчувственны.("Демон Максвелла" (эссе))
Что ж, наверное, самое время усвоить, наконец, урок и запомнить, что быть искренней в своих чувствах к мужчине – значит вручить ему заряженное ружье, из которого он непременно при случае тебя застрелит.